Все, кроме меня, заснули. Или пребывали в обморочном состоянии, когда сознание, отключившись от внешнего мира, погружается в само себя. Разница между сном и бодрствованием постепенно стиралась, как и ощущение времени. Когда я взглянул на экран телефона, чтобы узнать который час, и увидел «9:43», то цифры выглядели так, словно кто-то начертил их, плохо представляя себе, как вообще должны выглядеть цифры.
Следить за ходом времени представлялось сложным не только из-за темноты или из-за отсутствия у нас распорядка дня как такового. Это место, возраст которого наш разум был не способен даже вообразить, дышало вечностью. А сколько здесь пробыли мы? Двадцать четыре часа? Тридцать шесть? Смешно, если подумать. Сколько бы мы здесь ни продержались, по меркам этих древних стен нас все равно что и не было никогда.
Осознание этого факта никак не способствовало бодрости моего духа, поэтому я расслабился, пустив мыслительный процесс на самотек. Последний раз я сидел здесь, точно так же прислонившись спиной к этому камню, когда разговаривал с Фезер. Если, конечно, это ее настоящее имя, в чем я уже не был уверен. Как и во всем остальном, что касалось Фезер, начиная с ее внешнего вида – кстати, слишком уж досконально продуманного, от конопляных туфель до анкха на шее, – и заканчивая словами о том, что я в состоянии разгадать все загадки, стоит лишь пораскинуть мозгами.
Чтобы не заснуть, я с силой сжимал и разжимал веки и широко раскрывал рот. Должен же кто-то нести караул. Ведь, судя по недоеденным останкам Джеммы, на которые мы наткнулись в зале, местные обитатели скоро достаточно проголодаются, для того чтобы рассмотреть в качестве обеда нас, даже если мы будем сопротивляться. Пусть «сопротивляться» – и слишком громкое слово, но крепкий сон – откровенно провальная тактика обороны. А если я был прав и мы слышали не одного волка, а двух, то вполне возможно, что и остальных тварей тут тоже по паре…
Стоп.
Мысль, до этого плавно путешествующая по моему сознанию, вдруг резко замерла на месте. Скорее всего, я уже наполовину спал, учитывая, что образы проносились перед моим внутренним взором, подобно пейзажам, мелькающим за окнами машины.
Однако часть меня бодрствовала, она-то и заострила мое внимание на самом значимом из тех образов.
Разве Фезер не это говорила? Да-да, именно это. Мы уже несколько раз упоминали ковчег за последние пару дней, поэтому я попросту не заострил на этом внимание. Оказывается, это была подсказка.
Я сел прямо, чувствуя, что в сон меня больше не клонит.
Ну конечно, ковчег – тот самый, в который Ной привел по две особи каждого вида.
Но какая связь между ковчегом и тем, что здесь творится?
Я осознавал, что ступаю на скользкий и неблагодарный путь догадок, лишенных какого бы то ни было научного обоснования, на путь, который еще совсем недавно высмеивала Джемма и который, в случае неосторожности, может завести в дремучую чащобу абсурдных умозаключений из разряда «отсюда следует, что дважды два, вероятнее всего, равняется семи». Ну да попробовать все равно стоило.
Вдруг когда-то давно древние люди наткнулись на нечто подобное и случайно запустили такой же процесс творения? И рисунки, которыми расписаны стены пещеры, рассказывают именно об этом?
То есть все было наоборот: вместо того чтобы войти в ковчег – твари начали выходить из него!
Возможно, то же самое произошло и на Среднем Востоке (Фезер ведь упоминала, что таких мест несколько), и это событие настолько потрясло умы людей (даже тех, в чьей концепции мироздания преобладало чудесное, а не научное), что было запечатлено в мифологической памяти народов, а затем, много позже, миф о нем вошел в собрание прочих мифов, притч и легенд, которое в итоге превратилось в Библию.
Ковчег. А что еще? Думай, Нолан, думай.
Потоп. Ну конечно.
Все, что я знал по этой теме, вдруг мгновенно всплыло в моей памяти. Факты, которые я бы уже давно мог свести воедино – и свел, если бы понял подсказку раньше.
У индейцев хопи, как и у многих народов – этот факт я с таким занудством втолковывал Джемме, – сохранился миф о потопе. Деталей я не помнил, но в этом и не было необходимости, ведь все они были буквально у меня в руках.
Вечером того дня, когда мы обнаружили пещеру, Фезер попросила у меня телефон, чтобы посмотреть сохраненные статьи. Хорошо. Вот только статей там тысячи – у меня ведь так и не дошли руки вычистить все ненужное.
Но горевал я недолго. Во-первых, я уже примерно представлял себе, что ищу. А во-вторых, приложение с готовностью предоставило мне историю просмотра файлов. Тех файлов, по которым прошлась Фезер.
