Пьер дрожащими руками вновь включил осветитель и направил камеру в коридор. Я впервые заметил, что на стене имеется небольшой гладкий участок с пиктограммой посредине. Фигура с короткими рожками показалась мне знакомой – точно такую же я видел на камне-консоли в первом бассейне. Луч скользнул по стене и переместился в сторону, осветив нахмурившегося Кена.
– О чем задумался? – поинтересовался я.
– Что говорила Фезер перед тем, как ушла?
– Я уже рассказывал.
– Расскажи еще раз, Нолан. Повтори всё, до мельчайших подробностей.
– Сказала про Дилана. И про ковчег. Своими мыслями на этот счет я уже с вами поделился. Больше ничего.
Он разочарованно покачал головой:
– Было еще кое-что.
– Нет.
– Да, Нолан. Меня это сразу насторожило, но у нас и без того было проблем выше крыши, так что я особо не вникал. Думай, черт тебя подери. Ну?
Я закрыл глаза, но это не помогло, к тому же меня затошнило, поэтому я снова их приоткрыл. Моя память упорно молчала. Мало того, я уже и только что сказанное-то почти забыл.
– Да не было больше ничего, Кен.
– Рисунки, – произнес Пьер. – Фезер вроде бы что-то говорила про рисунки, да?
Действительно, рисунки.
– Только то, что им пятьдесят тысяч лет.
– Вот оно, – пробормотал Кен.
– Что – оно?
– Ты имеешь в виду, – подключилась Молли, – откуда Фезер знает их возраст?
– Нет, – ответил Кен. – То есть в каком-то смысле и это тоже. Но вспомни все с самого начала, Молл. Мы втроем, ты, я и Нолан, были в пещере, разглядывали рисунки, но до конца пещеры не дошли, потому что сдох фонарь. А что потом? Почему мы так торопились назад?
– Мы… услышали крик. – Молли сосредоточенно хмурилась, как школьница-отличница, которая изо всех сил старается не расстроить любимого учителя математики. – Мы лезли по расщелине, и тут Джемма закричала.
– Да, поэтому мы помчались к ней и долго выясняли, что ее напугало. Что было потом?
– Мы поели, – вставил я.
– А потом?
– Кен, ты можешь прямо сказать, к чему клонишь?
– Нет. Мне нужно, чтобы ты дошел до этого сам. Вдруг я что-то упустил. Мы поели – и что было дальше?
– Сволочь ты, Кен. Дальше мы с тобой решили рискнуть и попробовать воду из бассейна, но отказались от этой идеи, потому что вода зацвела. Мы вернулись, и Джемма вывалила на нас ошеломительные результаты своего расследования. А затем Фезер захлопала в ладоши. Конец.
– Мы с ней поговорили, она притворилась, что ушла, а потом с ней разговаривал ты… Тогда-то она и упомянула про рисунки. Так?
– Так.
Кен ухмыльнулся. Ухмылка вышла измученная и какая-то кривая, зато настоящая.
– Ну же, Нолан! Не будь таким тупицей, осталось совсем чуть-чуть.
Я глядел на него из-под насупленных бровей – и тут меня осенило.
– Черт возьми! Ты уверен?
– Не то чтобы на сто процентов, но почти. Потому-то я и хотел, чтобы ты сам все вспомнил, шаг за шагом.
Некоторое время я молчал, вновь прокручивая события – так быстро, как только мог.
– Охренеть!
– И я о том же.
– Слушайте, вы, – не выдержала Молли. – Хватит уже так делать.
– Фезер знала обо всем, что у нас творится, потому что весь день пряталась за шаром, – объяснил я. – Сидела себе тихонько и подслушивала. Верно?
– И что с того?
– Но о рисунках-то мы не говорили.
Молли растерянно моргнула:
– Что?
– Пьер, когда ты о них узнал?
– Когда мы с тобой пошли проверить дурно пахнущую комнату и увидели, что смола на полу начала плавиться.
– А до этого кто-нибудь из нас о них упоминал?
– Нет.
– Уверен?
– Еще бы!
– Получается, – подытожил я, – что услышать о рисунках, сидя за камнем, Фезер не могла. Так откуда же она о них узнала?
– Ой! – произнесла Молли. – И правда.
– Ты неверно ставишь вопрос, – осадил меня Кен. – Эта стерва может знать что угодно, как и люди, на которых она работает. Она ведь говорила, что на Аляске есть похожее место, может, даже их несколько таких по всему миру разбросано. И в них тоже есть рисунки, вот и все. Дело не в этом.
Я нахмурился:
– А в чем тогда?
– Суть не в том, что Фезер знала про рисунки вообще, – сказала Молли, которая, очевидно, была на шаг впереди меня. – Ей откуда-то было известно, что мы их видели.
Кен кивнул:
– И откуда же, Нолан?
– Ну… Фезер могла догадаться, – выдвинул я гипотезу. – Мы ведь исследовали это место, вот она и предположила, что мы их нашли.
– По-твоему, так это и звучало?
– Нет, – признался я. – Звучало это так, словно она отвечала на мой вопрос. Который подслушала.
– И который ты задал…
– …когда мы были в пещере.
Пьер растерянно переводил взгляд с Кена на меня и обратно.
– Но что это значит?
– Это значит, что между круглой каменюкой и пещерой с рисунками есть проход, – сказал Кен. – Это единственное объяснение того, как она могла нас подслушать.
– И еще это значит, что есть другой выход, – подхватил я. – Возможно.
– Это лучшая версия, которая есть у нас на данный момент. – Кен поднялся на ноги, но пошатнулся, и его отбросило к стене, словно он был мертвецки пьян. Он попытался выпрямиться, однако его снова качнуло и на этот раз так сильно, что бедняга упал. – Вот дерьмо!
Он беспомощно копошился на полу, словно дряхлый старик, пытаясь встать.
