Ответный плевок Навалинского телевидения не заставил себя ждать. На экране появился начальник городской милиции, из уст которого полился красочный рассказ о неуклонном бдении сотрудников правоохранительных органов на ниве обеспечения безопасности граждан. Не выдержав такого издевательства, хозяйка раздражённо выдернула вилку из розетки. Телевизор погас.
— Самим надо искать, а не на милицию надеяться, — проговорила Надя, и вдруг осеклась. — О, а вон и Манька Спицына! На ловца, как говорится, и зверь бежит. Легка на помине.
Я бросил взгляд в окно. Во двор бабки Евдокии заходила неопрятная, средних лет толстушка с собранными сзади в пучок волосами.
— Вот мы её сейчас обо всём и расспросим, — оживилась старушка. — Только учтите: она откровенничать не любит. С ней нужно похитрее, не напрямик. Давайте скажем, что мы Зинку поминаем. Она выпить никогда не откажется. А там, глядишь, и язык развяжет. У меня для такого случая как раз припасён стратегический запас. Надежда, доставай рюмки.
Моя спутница подалась к серванту, а бабка Евдокия проворно прошмыгнула на кухню и вернулась оттуда с початой бутылкой водки.
— Я её для компрессов держу, — пояснила она. — Ревматизм, артрит. Целый букет. Старость — не в радость. Но ради такого дела можно и вовнутрь.
Послышался стук в дверь.
— Входите, открыто! — крикнула хозяйка, спешно наполняя рюмки.
Из прихожей донеслись шаги. Занавески раздвинулись.
— Привет честной компании! Что обмываете?
Голос Зинкиной подруги был скрипучим и неприятным. Её мутноватые глаза тут же уставились на меня.
— Здравствуй, Манечка, — вкрадчиво проговорила бабка Евдокия. — Проходи, родная, присаживайся. Мы тут усопшую поминаем.
— Без закуски? — удивленно спросила Маня, усаживаясь подле меня.
Я подался в сторону.
— Ну что ты, Манечка, как же без закуски! — спохватилась хозяйка. — Конечно с закуской. Я просто её ещё не принесла. Мы ведь даже ещё по первой не пропустили.
— Значит я вовремя, — беспардонно хохотнула «новоприбывшая».
— Надежда, достань гостье посуду, — бросила старушка, поднимаясь с места.
Моя спутница снова потянулась к серванту, а Зинкина подруга переключила внимание на меня.
— А что же вы один-то, без жены?
Я вскинул брови, и уже собрался было объяснить, что мы с Натальей в браке не состоим. Но, взглянув на ехидно-слащавую Манькину улыбку, решил пропустить её слова мимо ушей. Рьяное опровержение сплетен зачастую приводит к укреплению убеждения в их истинности.
— Ей сейчас не до этого.
— Мань, ты картошку-то выкопала? — пришла мне на помощь Надя.
— Выкопала, — ответила та, — сколько смогла. Медведка, зараза, завелась. Столько картошки погрызла! Планировала собрать четыре мешка, а получилось три.
— В погреб засыпала?
— Засыпала.
На стол опустились две большие миски.
— А вот и закуска, — пропела хозяйка. — Капустка квашеная, огурчики солёные. Всё, как надо. Помянем сердешную.
— Да, — картинно вздохнула Надя, — давайте помянем. Всё-таки, сколько лет бок о бок прожили.
После первой стопки между дамами завязалась оживлённая беседа. Я в ней участия не принимал. Местная жизнь была мне чужда, поэтому я разумно предпочёл ограничиться ролью слушателя. Впрочем, моего вмешательства и не требовалось. Бабка Евдокия солировала отменно. Глядя, с каким хитроумным изяществом она «раскручивает» специально приглашённую гостью, я поймал себя на мысли, что в ней гибнет талант сыщика.
— Жалко грешницу нашу горемычную, — причитала старушка. — Она была, конечно, не ангел. Но, какой-никакой, а всё же человек. Огород мне весной вскопать помогла. Продукты из магазина приносила, когда я болела.
— А меня вареньем из клюквы как-то угостила, — вспомнила Надя. — Вкусное было варенье. Мои домочадцы его быстро умяли.
— А для меня подругой была, — откликнулась Манька. — Соображала похлеще некоторых учёных. Умела добывать самогон чуть ли не из комариного писка.
После третьей рюмки её словоохотливость резко возросла. Заметив это, бабка Евдокия приступила к главному.
— В прошлый вторник, когда по телевизору «Зимнюю вишню» показывали, Зинка какой-то испуганной из леса пришла, — проговорила она и подмигнула моей спутнице.
— Да, да, я тоже видела, — подхватила та.
— Вроде, ходила в лес, собирала клюкву. Может её там кто обидел? Надь, ты, часом, не в курсах?
Надя помотала головой.
— Нет, сама гадаю.
— Мань, а ты, случайно, не знаешь, что могло её так расстроить?
Зинкина подруга пожала плечами.
— Меня в прошлый вторник здесь не было. Я к крестнице ездила. А Зинку уже позже видела, в четверг.
— Да она и в четверг какой-то не такой была, — не отступала хитрая старушка. — И в пятницу, и в субботу. Надь, ты не заметила?
— Заметила, — подыграла та. — Ещё как заметила. И что с ней такое произошло?
— Да не мелите вы чепуху, — раздражённо воскликнула Манька. — Ничего с ней не случилось.
Мы разочарованно переглянулись. Неужели время потрачено зря? Но тут Манька вдруг посерьёзнела, нахмурила лоб и, после некоторой паузы, добавила.
— А хотя…
Мы затаили дыхание. Две кружившие по комнате мухи прервали свой полёт и любознательно уселись на край стола, словно тоже жаждали услышать продолжение.
