Обмотав их полиэтиленом в несколько слоёв, он зафиксировал плёнку
в трёх местах.
— Можно из разрезанных, вдоль, бутылок сделать, — добавил кораблестроитель, — да хоть тряпку намотай!
— Ты что, с зимы готовился? — спросил Сутулый, взирая на чудо смекалки.
— Лет двадцать назад, я плоты из воздушных шариков делал, засовывая их в чехол.
Плот с массивным Бульдозером, безмятежно покачивался на волнах, а он стоял на нём гордый, довольный своим творением. Казалось, ещё немного, и он отправится путешествовать в страну грёз.
Путешествие, а точнее, мечтания, были недолгими. Откуда ни возьмись, из-за поворота появился огромный катер, на полном ходу пронёсшийся мимо, и подняв, не менее огромную волну. Никогда не выступавший в цирке, и знавший про эквилибристику, только понаслышке, Бульдозер недолго трепыхался, а почти сразу же оказался за бортом.
— В один советский порт — ворвался теплоход! — озвучил происшествие Пифагор, явно соскучившийся по фольклору.
— Чтобы горланить шансон, вам лучше дождаться ночи, — пробурчал
плотоводец, вылезая на берег.
— Да! Народу, явно некуда деньги девать, — сделал вывод Сутулый, провожая взглядом удаляющуюся махину. — На такой маленькой речке — такое корыто.
— До ночи надо просохнуть, — проворчал Бульдозер, развешивая над костром мокрое бельё.
— Чего?! — не понял Пифагор.
— Ну, я хотел сказать — просушить шмотки.
— Ты, в следующий раз, изначально, яснее выражайся, — усмехнулся Сутулый и, указывая пальцем на Пифагора, добавил. — А то, человеку настроение испортил. Пиф, налей-ка ему нашей — зря, что ли мучились.
Костёр весело потрескивал, избавляя амуницию от избытка влаги, а кораблестроители и конструкторы, делились секретами мастерства, лично приобретённым опытом и услышанным от других.
— Один мужик мне рассказал: пришёл, говорит, на берег реки и приспичило ему на другую сторону перебраться, но как? — Пифагор театрально развёл руки в стороны, плавно, как будто приветствуя барина, в раболепном, но радостном поклоне. — Но, говорит, что с собой всегда носил целлофан: от дождя укрыться или шалаш накрыть — палатку таскать в лом. Это сейчас в магазинах легчайшие конструкции, а в те времена был тяжёлый брезент. Расстелил он полотно, срубил две жерди и положил по середине будущей лодки. С двух концов, связал палки с плёнкой, а нутро набил сеном. Пройдя верёвкой по всему изделию, изготовил что-то, вроде кокона. Неплохое каноэ получилось. Как вёсла делать — вы уже знаете, тем более что тут и одного достаточно, по классике жанра.
Сутулый улыбнулся, вспомнив забавный случай:
— Балдеет народ на пляже: загорает, купается, кто-то в кустах морально разлагается — в общем, вполне обычная зона отдыха. По направлению к берегу, на приличной скорости движется одноместная резиновая лодка. Те из отдыхающих, кому решительно нечего было делать, наблюдая за плавсредством, начинают потихоньку удивляться. Без вёсел, без парусов, без мотора — плывёт. Одинокий пассажир, полулёжа и с задумчивым видом, мечтает о чём-то своём. Подойдя ближе к берегу, пловец встал, подхватил лодку за пустые уключины и ушёл, скрывшись в кустах. Лодка была без дна, а мужик в ластах.
— Так рождаются мифы и небылицы, — заметил Бульдозер. — Удобно, но мокро. В холодную погоду, мой плот предпочтительнее будет. Если, для отбоя, с боков пару брёвен приспособить, то его уже ничто не перевернёт. Некоторые полинезийские племена так делают: хрупкая пирога посередине, а по бокам, по стволу лёгкого дерева, в пределах метра от центра. Устойчивая посудина, для ловли рыбы сетями.
— Такие тримараны, не только у полинезийцев, если я не ошибаюсь, — вмешался с поправкой Пифагор. — У кого-то ещё есть подобные конструкции. Скорость при этом, правда, теряется, но для рыбалки действительно, очень удобно.
