Все навалились на предложенное угощение и через десять минут, от чудо-птицы остались одни кости, в которых, ничего чудесного не просматривалось. Чудо-ночь окончательно опустилась над спящим лесом, и только у костра продолжалось бодрствование, сопровождаемое громким разговором, жестикуляцией и заразительным смехом.
Поляна напоминала улей, очнувшийся от зимовки. Сегодня собрались все, кто только смог, потому, что зима была не за горами, и до весны встреч не предвиделось. Каких только объединений не развелось, в последнее время: ролевики, строайкболисты и прочие активные граждане. Но наши люди не такие: они умеренные бездельники, не разбрасывающиеся адреналином, направо и налево. Прожигать жизнь не за понюшку табака — извините: пусть пионеры по лесам бегают и с тарзанками ныряют. Адреналин — смертельный резерв, впрыскиваемый в кровь, только в самых тяжёлых ситуациях, в обмен на определённое количество, последних лет жизни. Собравшиеся здесь, отлично это понимали, и не искушали Бога ненужной бравадой, а мирно паслись на поляне, поедая то, что Отец Небесный послал. Не был обойдён вниманием и подножный корм, который, в виде грибов, принёс Крон, пробежавшись по опушке леса. Разговоры не смолкали до самого позднего вечера, в результате чего, обсудили почти все новости, за прошедший период, и теперь очередь дошла до Комбата:
— Последнее время, мне всё чаще стали сниться странные сны. Надеюсь, они останутся, только снами. Сейчас я вам поведаю один, и не удивляйтесь, если услышите свои имена — все, кто здесь сегодня собрались, участвуют в истории. Пора браться за перо, и я взялся. Вот, что получилось.
— Сейчас за «клаву» берутся, — заметил Доцент.
— Я с литературным подтекстом сказал, — возразил Комбат. — Ну, так вот — слушайте. С этими словами, он достал из рюкзака нетленные перлы.
Утром на стол начальнику регионального отделения всероссийского общества защиты животных, в дальнейшем ОБЖ, легла странная записка, следующего содержания:
— Я, Прохоров Алексей Степанович, профессор-химик и филолог, прошу Вас обратить внимание на секретный город Бабаев сорок пять — баба ягодка опять… Извините, меня в последнее время заносит.
В городе, два года назад, произошла авария на сверхсекретном объекте, в результате чего, половина населения погибла, а другая половина жителей мутировала в непонятных уродов. Так как я не человек и не животное, всё же прошу обратить на меня внимание. Будем считать, что я отношусь к подопечным вашего ведомства, потому что при попытке появления в полиции другого города, меня хотели поймать и сдать в зоопарк. А в нашем поселении, весь периметр опутан колючей проволокой, так что сбежать было непросто. Теперь и вернуться нелегко, но я попробую.
Вчера, обходя город вдоль колючей проволоки, в поисках лазейки, я подвергся побоям, со стороны трёх пьяных сталкеров, которых, расплодилось в нашем поселение, как тараканов, на кухне у пьянчуги. Особенно большой наплыв, в последнее время. Избивая меня, они грязно ругались, а ведь моя прежняя сущность — профессор филологии и полиглот, но половину слов, даже я, не смог понять.
Прошу Вас разобраться с ситуацией на месте, и взять нас под свою защиту.
С уважением, профессор химии и филологии, А. С. Прохоров.
…
В воздухе запахло маразмом и апельсинами, которые секретарша Галочка, трескала, как бегемот веники. Владимир Алексеевич Астахов, так звали нашего героя, не подал виду, что чем-то удивлён и обескуражен, и для начала, решил присмотреться к сотрудникам, к каждому по отдельности. Может — розыгрыш? Но у них в конторе, такого никогда не было, до дней рождения и праздников далеко. Сидя за своим столом, он мог видеть каждого работника, чем тот занимается: все ужимки, кривые улыбки и косые взгляды, но, то ли они умело не подавали виду, то ли это было не их рук дело. Всей, вызывающе-наглой наружностью, сотрудники выказывали свою непричастность к происходящему. Складывалось впечатление, что они видят впервые, не только записку, но и начальника.
Посидев немного в выжидательной позиции, Астахов решил раскрыть карты:
— Галочка, а кто принёс это заявление?
— А оно уже с утра лежало, у меня на столе, Владимир Алексеевич. Я его вам положила.
Почта ночью? Шестым чувством он понимал, что дальнейшее разбирательство на месте, не сулило позитивных результатов. Выяснение чего-нибудь, у соответствующих органов, могло закончиться ещё хуже. Он не первый год занимал эту должность и был тёртым калачом. Тогда оставалось одно: выяснить подробности, всё у тех же сталкеров, о которых, он и слухом не слыхивал, а не то, чтобы видеть воочию. Но, как уже упоминалось, по долгу службы, Владимир Алексеевич мог выяснить очень многое, и достаточно быстро.
