Тимур никак не мог понять, что же так гложет его изнутри. Ведь он ни в чём не виноват. Нельзя же винить человека за то, что он хочет повзрослеть?
Мазила, гордый тем, что ему доверили роль ведущего, поправил рюкзак и потопал вперёд с воодушевлением, которого сейчас всем им так не хватало. Главное, чтобы не перестарался.
Ворожцов догнал мелкого, пристроился рядом.
— Врубай свою шарманку, — бросил вслед Тимур. — Поздно шифроваться, псы и так нас чуют.
— Пойдём скорее, — сказала в нос Леся и шумно высморкалась в платок. — А то загрызут.
— Никто никого не загрызёт, — бодрым голосом сказал Тимур, одной рукой ловя её тёплую ладонь, а второй крепче сжимая обрез. — Двинули.
Мокрая дорога петляла между зарослями борщевика и лужами, затянутыми зелёной плёнкой ряски. Вдалеке на фоне тёмных нагромождений леса мелькало светлое пятно. По прикидкам Тимура, они вот-вот должны были выйти на открытую местность, к большому заброшенному зданию, которое они с Ворожцовым изначально приняли за один из ключевых ориентиров маршрута.
Сзади донёсся лай. Хлёсткий, неприятный звук. Тимур, стараясь не сбавлять шага, всмотрелся в изгиб дороги. Пока никого.
— Живей, — поторопил он мелкого с Ворожцовым и сильнее потянул Лесю. — Что на сканере?
— Они в километре от нас, — откликнулся Ворожцов. — Бежать и паниковать нельзя. Собаки чуют страх, это их ещё сильнее злит.
— Ну, останься тогда, — огрызнулся Тимур, нагоняя его. — Поговори с ними по душам.
Ворожцов засопел, но ходу прибавил.
До конца леса оставалось метров сто, когда первые три пса показались из-за поворота. Они выскочили, водя слепыми мордами из стороны в сторону, принюхались.
Тимур дёрнул за собой Лесю и перешёл на трусцу. Страх перед свирепыми тварями начинал гнать его, затмевая рассудок. Умом он понимал, что нужно размеренно отступать, а не драпать, брызжа адреналином, но эмоции были сильнее.
— Скорее! — крикнул Мазила.
— Под ноги смотри! — дрогнувшим голосом одёрнул его Ворожцов и чиркнул взглядом по собачьему авангарду. Бросил Тимуру: — Глянь, как мордами водят. Будто только что почуяли… Как не за нами гнались.
— Хорош болтать, — выдохнул Тимур. — Бегом!
Первая тройка псов снова набирала скорость. Из-за поворота показались ещё с десяток облезлых тварей. Догонят — растерзают.
Тимур тащил спотыкающуюся Лесю что было мочи, на автомате бормоча какие-то бессмысленные бодрящие фразы.
Полсотни метров — до конца леса. Меньше сотни — до ближайших собак. И они приближаются, очень быстро сокращая расстояние.
Стрелять или рано?
Воздух влетал в лёгкие, обжигал их, со свистом вырывался обратно. Перед глазами всё тряслось, Леся дёргала руку, стараясь обогнать. Хрип дюжины голодных глоток слышался всё явственней.
Двадцать метров до поля — тридцать до псов.
Десять-пятнадцать…
Мысль о том, что до строения всё равно не успеть, а на открытой местности они будут ещё уязвимей для собак, которые смогут окружить, как-то отстранённо коснулась сознания Тимура и улетучилась, не оставив следа.
Теперь — плевать.
Главное, точно выстрелить, положить хоть пару псов и надеяться, что это на время отпугнёт остальных. А потом перезарядиться…
Ворожцов уже выбежал из леса, но вместо того, чтобы рвануть к возвышающемуся ангару, вдруг развернулся и выставил перед собой увесистую палку. Когда только подобрать успел, гладиатор фигов?
Мелкий этого маневра не заметил и бежал дальше, не оглядываясь.
Когда от первого пса Тимура отделяло метров десять, он перехватил обрез двумя руками и выстрелил.
Громыхнуло на всю округу. Дробь взрыхлила сырую землю и ранила вожака. Пёс осатанело мотнул слепой мордой, взвыл и, хромая, рванулся вперёд на трёх лапах.
Тимур выставил перед собой ствол, готовясь отразить атаку. Рефлекторно зажмурился в ожидании удара. Но вожак пронёсся рядом. Две следующие псины тоже проскакали мимо — слева и справа.
Открыв глаза, Тимур обнаружил, что первая тройка уже поравнялась с Ворожцовым, но не набросилась на него, а обогнула и припустила по полю вдоль кромки леса. Ботан старательно размахивал дрыном, вхолостую разрубая воздух и грозя зацепить Лесю.
Тимур резко развернулся к остальным хищникам. Нужно было отходить, но ни в коем случае не поворачиваться к ним спиной.
Основная группа собак притормозила и взяла их в полукольцо. Тимуру вместе с Лесей и Ворожцовым оставалось отступать только к ангару. Псы скалились, вскидывали уродливые головы, скулили. Эти в отличие от припугнутой тройки лидеров отказываться от добычи не собирались.
И всё же было в их поведении что-то странное. Будто и не охотились они вовсе, а…
— Фу! — выпалил Ворожцов, сбивая Тимура с мысли. — Фу!
— Э, вы чего? — позвал перепуганный Мазила, успевший отбежать на порядочное расстояние.
— Болонок дрессируем, — на взводе огрызнулся Тимур и, путаясь в движениях, кое-как перезарядил ружьё.
Псы подались вперёд. Тимур вскинул обрез, собираясь пальнуть, но тут Ворожцов споткнулся и сел в лужу.
На слепых собак это подействовало как спущенный курок.
Пара псов бросилась в атаку. Сипло завизжала Леся. Тимур саданул в кучу серых тел не целясь.
