– Я хочу сказать, попробуйте, какое всё лёгкое. Кости полностью атрофированы. Словно их отсосали или растворили. Их нет, – он вздохнул и встал. – Одно желе. Не пускайте сюда Розу.
Левин кивнул. Он увидел её и молодого человека на другой стороне круга, и кивнул лейтенанту Крылеку, чтобы тот перехватил их:
– А потом пошлите кого-нибудь в деревню. Найдите там Баринскую и приведите её сюда, пускай посмотрит.
– Кто она? Зачем передавать это ей? – спросил Доктор.
– Она милиционер. Единственный тут милиционер. Это её проблема, а не моя.
– Нет, – сказал ему Доктор. – Это наша общая проблема.
Он отряхнул ладони, словно демонстрируя, что закончил с телом, и подошёл к ближайшему камню. Левин пошёл за ним, секундой позже к ним подошли Роза и Джек.
– Интересная композиция, – Доктор провёл по одному из камней рукой.
– Их двадцать четыре, – сказал Джек. – Не совсем равномерно расположены.
Левин не понимал, почему это могло быть важно.
– Мне нравится, как они искрятся, – сказала Роза. – Это из-за кварца или чего-то другого?
– Возможно, – Доктор потёр камень. – Они как будто полированные. Сияют. Никакой эрозии.
– Они новые? – спросил Джек.
– Двадцать лет назад они тут уже были, – сказал Левин. – Тогда они выглядели как новые и были такие же гладкие, как сейчас.
– Откуда вы знаете?
– Я был тут. Когда всё закончилось. А может быть, только началось – для тех бедняг, которых оставили тут. Для Баринской и остальных.
– Расскажите об этом, – сказал Доктор.
– Вас что, совсем не проинформировали?
– Предположим, что нет.
И Левин рассказал.
– Это было одно из моих первых заданий после учебки. Холодная война заканчивалась, Россия разоружалась. Мы не могли себе позволить прежний уровень расходов на оборону. Здесь, в Новроске, было два объекта, – он указал на невысокие квадратные здания вокруг гавани, – верфи и бараки, – а затем в другом направлении, на приземистое бетонное здание, – и исследовательский институт.
– Исследовательский? – спросил Джек.
– Засекреченный, разумеется. Здесь всё было секретным. База подводных лодок и НИИ Органического Оружия.
– Органического? – Роза поморщила нос. – Я так понимаю, это не в том смысле, что органические овощи?
– Это, наверное, намёк на то, что остаётся после применения оружия, – сказал Джек.
Доктор показал им, чтобы оба замолчали.
– Дайте ему закончить!
– Институт не закрыли, – объяснял Левин. – В нём осталось всего несколько учёных, но, по крайней мере, у них есть финансирование, их снабжают необходимым, и они фигурируют в некоторых документах. Они существуют.
– А доки? – подгонял Доктор.
Внизу, две едва различимые фигурки цвета хаки сбежали вниз по заснеженному склону к краю бетонной дороги, ведущей к докам. Такое впечатление, что снег боялся падать на старую военную базу.
– Их закрыли. Бросили подлодки гнить. Мы должны были заниматься их списанием. Снять с них всё ценное и увезти. То же самое и с общиной: мы увезли матросов, солдат, и высококвалифицированный персонал. Остальных оставили тут. Гнить.
– Вы о людях? – спросила Роза.
– Да, о людях. Вокруг этой базы была инфраструктура, в которой работали гражданские. Механики, рыбаки, колхозники. Их жизнь зависела от доков и от военных.
– А военные уехали и оставили их... Оставили с чем? – спросил Доктор.
Левин пожал плечами:
– Просто оставили. Так что, не думаю, что нам тут будут рады.
Вдали, возле доков, вокруг двух солдат собралось несколько тёмных фигурок-людей.
– А подводные лодки? – спросил Джек. – Вы сказали, что их должны были обезоружить и списать, так? Но вы говорили о радиации.
Левин кивнул. Парень оказался не таким уж и глупым. Работа в разведке не гарантировала наличия ума, но этот думать явно умел.
– Полностью выключать ядерный реактор дорого. Мы за последние десять лет «списали» около ста пятидесяти подлодок. Ни с одной из них не сняли реактор.
– Ну, отлично, – Роза выпустила длинное облачко пара. – Хотите сказать, что там внизу полно подводных лодок с состарившимися реакторами?
Левин слегка улыбнулся:
– Пятнадцать.
Он подождал, пока они проникнутся, а потом добавил:
– Ракеты на них тоже остались.
Как и сказал Левин, Софья Баринская была единственным представителем власти в этой общине. Также, она была одной из немногих, у кого был транспорт. Её видавший виды полноприводный автомобиль завизжал тормозами рядом с камнями. Дверь открылась со скрипом. Она бросила взгляд на Левина и его людей, нахмурилась при виде Доктора и его друзей, покачала головой при виде простыни, прикрывающей тело.
– Повезло вам, что у меня топливо ещё осталось, – сказала она Левину. – Не рассчитывайте, что катать вас буду.
– Странно, что у вас вообще топливо осталось. Вы его в институте берёте?
Она фыркнула:
– А где же ещё? Кто ещё о нас знает?
