— Очень уж вовремя ротный прискакал, почти сразу после отбоя, да ещё и остановился прямо напротив нас.
— А может быть, — согласился я. — Но тогда у кого-то тоже есть телефон?
— Необязательно современный, может быть и тапок, — предположила Майя. — Сообщение отправить и с кнопочного можно.
— Надо будет присмотреться, — согласился я. — Даже в нашем отделении есть подозрительные личности. Эти четверо молчунов, например, давят мне на нервы.
— Ладно, слушай, надо всё же постараться подремать, — напомнила напарница. — Утром нам вряд ли выспаться дадут.
— Согласен, — кивнул я. — Спи, я тоже попробую…
Заснуть, правда, получилось далеко не сразу. Майя ворочалась, устраиваясь поудобнее. Вот кто вообще придумал такое издевательство, скамейки вместо кроватей ставить.
За ночь я несколько раз просыпался. В неудобной сидячей позе затекло всё тело, но мне не хотелось будить свою напарницу. Она как-то умудрилась устроиться, правда, при этом моя рука оказалась у неё на груди почему-то, но она не возражала, а я не стал убирать.
Проснулись от грохота открываемой двери. Подскочили, вытянулись по струнке.
Но внутрь зашёл всего лишь сержант Рысев.
— Как спалось, молодёжь? — приветствовал он нас.
— Да как на перине, — осклабился я.
— То-то всё проспали! — хмыкнул сержант. — Телефон ротный вернул, был при этом очень бледным. Сказал, что персонально разрешает тебе им пользоваться. Вечером отдам. А сейчас бегом в столовую марш! Куда идти сообразите, или проводить?
— Сообразим, Игнат Ильич! — ответили мы в голос, и я добавил: — Спасибо за одеяло!
— Будьте осторожнее, — поглядев на меня неожиданно строго, выдал вдруг Ильич. — Кому-то вы поперёк горла, похоже.
— Мы стараемся, — пошутил я, не вдаваясь в детали, стараемся быть осторожнее, или стараемся встать поперёк горла.
По дороге в столовую мне стало совестно, что я полночи лапал Майю, пока она спала, и я решил извиниться.
— Слушай, тут такое дело… кажется, ночью у меня руки… как-то сами собой…
— Я заметила, — при свете дня было хорошо видно, как девушка покраснела. — Можешь мне об этом не напоминать?
— Что было в карцере, остаётся в карцере? — хмыкнул я.
— Ага. Но мне понравилось, — она закрыла лицо руками, чуть не запнувшись. — Всё, ты этого не слышал, я ничего не говорила, тебе всё приснилось!
Вечером мы зашли к профессору Завельеву.
— Ну что, у меня есть результаты, — не стал он ходить вокруг да около. — У Майи с симбиозом всё в порядке, что мы, впрочем, прошлый раз определили на опыте. ПЦР-тест показал наличие соответствующих микроорганизмов, при этом иммунная система воспринимает их как своих.
— Это хорошо? — спросила Майя.
— Безусловно, — кивнул профессор. — Один раз получилось — скорее всего и снова получится. А вот у вас, кажется, очень реактивная иммунная система. Болеете часто?
— Вообще не болею, — пожал я плечами. — Максимум насморк если какой, температура подскакивает, так рюмка водки на ночь, и утром как огурчик. А что, это плохо?
— В обычной жизни это хорошо, — Завельев присел на краешек стола и начал объяснять. — Но не в аномальной зоне. Там, как ни берегись, а контакт с иномирными бактериями неизбежен. Не будете же вы всё время в ОЗК бегать, да и от когтей и зубов он не защищает. И ваша иммунная система там просто сойдёт с ума. Сгорите, как при малярии.
— А Майя? — нахмурился я.
— У вас реактивный иммунитет, у Майи более толерантный, — Завельев даже прохаживаться начал, сев на любимого конька, — он не кидается на все микробы без разбору, а только на самых наглых и агрессивных. Ну и бывает ещё пассивный, это если очень упрощать, тот даже опасные микробы оставляет без внимания. Такие в аномалиях не жильцы.
— Вот оно, оказывается, в чём дело, — мы с Майей многозначительно переглянулись. — А можно как-то снизить реактивность?
— Вам, молодой человек, официальное мнение, или моё личное? — Завельев остановился напротив меня и посмотрел в глаза поверх очков.
— То, от которого будет польза, — хмыкнул я.
— Официально — нельзя, — профессор поправил очки, потом смахнул с моей формы какую-то пылинку, явно решаясь, говорить или нет. — Но мной разработан один метод… проблема в том, что он несколько ненаучен… Точнее, второй этап. Первый — просто опасен. Надо вам такое?
— Если это единственный вариант, то надо. Какие шансы, что получится? — уточнил я.
— В том и дело, молодой человек, — Завельев загадочно улыбнулся, — что на втором этапе ваши шансы будут зависеть исключительно от вас!
— В том и дело, молодой человек, — Завельев загадочно улыбнулся, — что на втором этапе ваши шансы будут зависеть исключительно от вас!
— Ну а на первом? Что в нём опасного? — спросил я. — Что там? Гамма-излучение, укус паука?
