Двухпартийная политическая система США приспособлена для перетока государственных кадров в интеллектуальные центры и обратно, что облегчает внешнеполитический консенсус партий. Стажировка гражданских специалистов в военных институтах синтезирует опыт научных школ на стыке военной и публичной политики. Так, в Santa Fe Academy обучались глава Американской ассоциации за прогресс науки (AAAS) Нина Федорофф и основатель Гарвардской картографической программы Патрик Мейер, усилиями которых была запущена программа Standby Volunteer Task Force, использующая геопространственные технологии для мониторинга «кризисных ситуаций в сфере прав человека» (на практике — контроль активистамиволонтерами передвижения ливийской и сирийской бронетехники).
На базе ключевого центра ядерного ракетостроения — Lawrence Livermore Laboratories (LLNL) не только моделировались глобальные конфликты, но также (с 2004) апробировались технологии «цифровой демократии» для новых молодежных движений. LNNL и Los Alamos National Laboratories (LANL) управляются общей компанией, которую возглавляет Норман Паттиц — учредитель радиостанций SAWA и AlHurra, предназначенных для «культурной обработки» арабской аудитории. В совете директоров Rand Corp. работал Норман Майноу, экс-глава Федеральной службы по коммуникациям, один из «авторов» карьеры Барака Обамы. Кинематографист Джек Дюваль, автор фильма «Свержение диктатора» о событиях в Югославии, совместно с экс-директором ЦРУ Джеймсом Вулси учредил Arlington Institute, где разрабатываются динамические модели вялотекущих конфликтов. Соседство Голливуда, лабораторий ВПК и центров IT-индустрии воплощает неразделимость технологий внешнеполитического влияния — масскультурного, военного и информационного.
В ноябре 2009 года на Арабском форуме по экономическому развитию прозвучал доклад о грозящем затоплении половины территории Ливана и обмелении Нила — совместная разработка Бостонского университета и NASA с внушительным мультимодальным иллюстративным материалом. Особую убедительность этой пропаганде придавал тот факт, что основными авторами были американские академики арабского происхождения — Чарльз Элачи и Фарук аль-Баз. Достаточными запасами спасительной (от мнимой катастрофы) влаги имелись только у Ливии в ее искусственных подземных резервуарах. Не исключено, что эти «озабоченности» сыграли роль в решении ЛАГ о поддержке резолюции СБ ООН номер 1973, решившей судьбу Муаммара Каддафи.
Основатель бостонского Института Альберта Эйнштейна (AEI) Джин Шарп благодаря своему «рецептурному справочнику ненасильственных революций» стал полулегендарной фигурой, которой приписывают в том числе «арабскую весну». Нам представляются существенными следующие обстоятельства:
а) название института — не случайный выбор, а прямая отсылка к декларации Эйнштейна — Рассела, чему не противоречит левый (троцкистский) бэкграунд Шарпа;
б) Шарп и AEI — продукт синтеза британской и американской школ (St. Anthony College Оксфорда и Центр международных отношений Гарварда), ближайший британский коллега Адам Робертс — куратор проекта Оксфорда «Гражданское сопротивление и силовая политика», в дальнейшем — член совета Международного института стратегических исследований (IISS) и президент Британской академии;
в) Шарп обязан своей карьерой директору ЦМО Гарварда Джозефу Наю (впоследствии — председатель американской ветви Трехсторонней комиссии);
г) Шарп обязан финансовой поддержкой Питеру Аккерману, своему ученику, возглавлявшему Центр превентивных действий CFR, а после украинской и киргизской революций — Freedom House. Сейчас он является ректором Флетчеровской школы права Тафтского университета (Бостон). Это назначение ознаменовалось открытием нового исследовательского центра — Института культурных изменений (Cultural Change Institute);
д) первое практическое применение разработок Шарпа — итог сотрудничества с полковником военной разведки США Робертом Хелви в южноазиатском «Золотом треугольнике»; способы «свержения диктаторов», выходящие за рамки международного права, представляют интерес для игроков теневой экономики в странах-мишенях;
е) не менее половины состава сотрудников AEI (М. Тейтель, Ф. Богданов, Б. Родаль, Т. Шеллинг, У. Рокуэлл, У.Л. Ури, Э. Гендлер и др.) занимались как теорией ненасилия, так и теорией глобального потепления. Белградские ученики Шарпа, С. Попович и С. Джинович, учредили фонд «Экотопия», в числе их клиентов — президент Мальдивских островов и «звезда» Копенгагенского саммита Мухаммед Нашем. Эта ипостась AEI восходит как к влиянию взглядов Махатмы Ганди, сформированных в Британском вегетарианском обществе, так и с сотрудничеством Шарпа с «глубинным экологом»[7] Арне Нэссом в период работы в Норвегии.
