«Вот она халтура! Вот они денежки!» — радовалась она, только что ладошки не потирала.
— И это все, что тебя волнует? — с укоризной спросил Тенгиз Карпович.
— А что? — насторожилась Женька. Обычно Тенгиза Карповича и самого, кроме денег, ничто другое не тревожило. В чем подвох?
— Ничего, Потапова, кроме того, что рекламный ролик будет крутиться на всех ведущих каналах, а следовательно, служить дополнительной рекламой нашей с тобой телевизионной продукции, — наставительно произнес Трупп.
— И что тут плохого? — все еще настороженно уточнила Женька.
— Плохо, Потапова, что ты в первую очередь о своей мошне печешься, а не об общих нуждах и интересах, — едва не прослезившись, пояснил Трупп, в котором проснулись его эмоциональные украинские предки.
— Ясно, — кивнула Женя, успокаиваясь. — А что за продукт мы будем рекламировать?
— Таблетки от запора, — небрежно бросил Трупп, с интересом углубляясь в принесенную Женей папку.
— Что? — переспросила автоматически Женя, уже видя, как ее «легкие денежки» в прямом смысле уплывают в недра канализации вместе с чудотворным продуктом спонсоров.
— Слабительное, — бесцветным голосом пояснил Трупп. — Повертишь перед камерой пачку, расскажешь о продукте…
— …спустишь воду, наденешь штаны и пойдешь в бухгалтерию получать зарплату, — злым голосом закончила Женька.
— Семьдесят пять тысяч за клип, — словно не услышав ее, закончил свою речь Трупп.
— Сколько?
— Семьдесят пять.
Женя поджала губы и шумно втянула носом воздух. Семьдесят пять. Можно шикарный день рождения устроить, и еще останется. А можно норковую шубу купить. А можно…
— На унитазе сидеть не буду. И запор изображать тоже, — строго сказала она.
— А никто и не просит, — откладывая папку, радостно сообщил Трупп.
Остаток дня Женя провела в редакции, просматривая материалы для предстоящей передачи, раздавая задания, как-никак «Большой Босс». Потом по редакции расползлись слухи о рекламе слабительного, и Женя подверглась атаке местных хохмачей, затем приехали представители спонсоров и долго торговались с Женей по поводу сюжета будущего клипа. Версия, устраивавшая Женю, категорически не устраивала заказчиков, и наоборот.
— Несварение желудка — болезнь вне возраста, поэтому вас и наняли, чтобы обратиться к молодой аудитории, — вещал заказчик. — И ваши предрассудки мне непонятны. Молодое поколение лишено всяческих комплексов, и вам надо отбросить эту неуместную стыдливость. Все естественное не чуждо. В смысле не стыдно.
— Ну, так сами и сидите на унитазе перед камерой, — сложив на груди руки и сверкая глазами, возражала Женя.
— Я лицо непубличное, мое сидение никому не интересно, — возражал стручок в очках, нервно постукивая по столу костяшками пальцев.
— А я — лицо публичное, и меня в городе знают как серьезную журналистку, — не сдавалась Женя. — И хочу вам напомнить, что меня еще никто не нанимал, поскольку я еще никаких согласий на съемки не давала, — гордо бросила она худосочному, желтушному типу, очевидно, самому страдающему несварением желудка и регулярными запорами.
— Что, значит, не подписывали? Руководство вашего канала подписывало и приняло на себя вполне определенные обязательства, — доставая из портфеля синюю папку, потряс ею перед собравшимися заказчик.
— Что сделало руководство? — наливаясь пурпуром и жаждой мести, обернулась к Труппу Женя.
До смертоубийства дело не дошло. После многочасовой баталии каждая из сторон покидала поле боя с твердой уверенностью, что хотя всего получить не удалось, но все возможное из противника они выжали, и в целом каждый остался доволен.
Заказчик — сюжетом, Женька — гонораром, а Трупп — скрытой рекламой канала.
Женя сидела дома за компьютером и искала новые рецензии и отзывы на свои передачи: подобное времяпрепровождение ее весьма бодрило. Особенно она нуждалась в подобной положительной энергетической подпитке сегодня после битвы с производителями слабительного. И хотя она редко могла отыскать в Интернете положительные отзывы коллег, но уж зато горячих поклонников среди зрителей у Жени имелось множество, и все они без ложного стеснения выражали ей свои симпатии.
Женя с довольной улыбкой читала очередной отзыв, оставленный на форуме некоей Инной Федоровной, когда ей в голову совершенно без всякой связи с происходящим вдруг пришла мысль. А что сказал на работе Олег Кайданов, собираясь в «командировку в Финляндию». Ведь должен он был как-то объяснить свое отсутствие на работе.
Женя откинулась на спинку кресла и задумалась. Мысль оказалась глубокой и весьма интересной.
Ведь если Олег реально собирался в командировку, то история его появления на трассе под Петербургом в тот день, когда он должен был быть в Финляндии, требует отдельного расследования. Если поездка в Финляндию была выдумана для жены, он либо должен был взять больничный, либо отпуск за свой счет, либо с утра как ни в чем не бывало появиться на службе, а вечером вместо жены отправиться к любовнице. Но тогда опять-таки неясно, как он оказался на шоссе в половине шестого вечера, да еще и по направлению к городу? Не рановато ли?
