И Женька, с облегчением выдохнув, шагнула в дом родной.
Майор сидел на кухонной табуретке под распахнутым окном и с укором смотрел на блудную журналистку. Рядом на форточке сидел нахохлившийся попугай Сильвер.
— Сильвер, ты с ума сошел! Ты же простудишься! — кинулась к нему Женька.
— По-твоему лучше от угарного газа задохнуться? — скептически приподняв брови, спросил майор.
— Задохнуться? — оставляя Сильвера в покое, переспросила Женька и оглянулась по сторонам.
— Нет его. Едва я дверь открыл, кот сразу на чердак сиганул, — пояснил Суровцев, правильно поняв Женькину тревогу. — Кстати, спасибо за ужин.
— Петр Леонидович, вы не представляете, как все вышло… — приступила к объяснениям Женька, но, взглянув в майорские глаза, захлопнула рот и побежала переодеваться и мыть руки. — Я сейчас, я быстро, — выкрикивала она на бегу. — Через полчаса голубцы будут готовы!
Конечно, насчет «полчаса» Женька преувеличила, но зато она быстренько сварганила Майору пару бутербродов и яичницу, и майор смог участвовать в беседе и спокойно дожидаться основного блюда. Буженина безвозвратно пропала, превратившись в маленький черный уголек.
— А как вы в квартиру попали? — заворачивая фарш, поинтересовалась Женька.
— Как? — хрюкнул с набитым ртом в ответ майор. — Пришел я к тебе, как и обещал. Чувствую, еще на лестнице жутко гарью пахнет, а уж у твоей квартиры просто черный дым из-под дверей валил. Первая моя мысль была, что тебя грохнули, а потом подожгли, чтобы все на пожар списать. Я уж проявил находчивость, вскрыл дверь и ворвался в квартиру, все окна нараспашку и тебя искать. А тебя и нету, — развел показательно руками майор. — И где ты обреталась, позволь узнать?
— Ой! Я же вам так и не рассказала, — спохватилась Женька, оставляя голубцы, но поймав взгляд майора, она снова взялась за дело, стараясь при этом не терять нить рассказа.
— И чего в этих документах? — спросил майор с интересом.
— Пока не знаю. Я же только домой вернулась. Вот сейчас поужинаем и вместе посмотрим. В любом случае абсолютно ясно, что Кайданов умер не сам, так же как и Девятов. Так что тело Девятова надо эксгумировать. И опять же, машина эта, на покойника купленная. И кстати! — Женька хотела опять бросить голубцы, но неимоверным усилием воли заставила себя докрутить последний, положила в кастрюльку и поставила на огонь. — Вот, — вздохнула она, с чувством выполненного долга опускаясь на табуретку. — Что с Ведерниковым, нашли вы его?
— Нашел, — самодовольно улыбнулся майор, откинулся на стуле, не спеша продолжать.
— Ну! — поторопила его Женька, у которой внутри все дрожало от нетерпения.
— Зовут его действительно Ведерников Андрей Александрович, и машина эта его. Но чтобы все это выяснить, мне пришлось лично кое-куда съездить и кое с кем побеседовать. Так что с тебя бутылка хорошего коньяку.
— Да запросто. Хоть две, — поспешила согласиться Женька.
— Если бы не мои личные знакомства, ничего бы мы про него не выяснили, — продолжал издеваться над Женькой Суровцев.
— Петр Леонидович, на кухне полно колюще-режущих предметов. Говорите сейчас же, а то хуже будет! — пригрозила майору Женька.
— Фээсбэшник твой Ведерников, — тут же радостно выложил Суровцев. — Думаю, он просто занимался делом Кайданова, вот и решил к тебе присмотреться. Не исходит ли от тебя угроза следствию.
— Фээсбэшник? — повторила Женька и тут же попыталась в очередной раз прокрутить в голове историю их знакомства.
Теперь, когда стало ясно, что Ведерников никакой не бандит, а скорее наоборот и, возможно, даже он и есть тот самый сотрудник органов, к которому Кайданов обращался за помощью, Женьке захотелось переосмыслить некоторые аспекты их последней встречи. А для этого надо было поскорее сплавить майора. Но сделать это было невозможно. Пока все голубцы не съест, не уйдет. И Женька мученически уставилась на плиту.
— И знаешь еще что? — словно не замечая ее смятения, проговорил Суровцев. — Он тебе не какая-нибудь малозаметная фигура.
— Да? А кто? — оживилась Женька.
— Подполковник. А это, знаешь ли, в его возрасте серьезная заявка на успех. Так что, если он занимался этим делом, значит, дело действительно серьезное, а потому я в него лезть не собираюсь. По поводу эксгумации с Ведерниковым своим разговаривай, — подвел черту майор.
— Никакой он не мой, — по-детски вскинулась Женька и тут же покраснела от собственной глупости, а майор как-то подозрительно-внимательно взглянул на нее, но промолчал. Отчего Женьке стало еще более неловко.
