Курт в шаге от анорексии. Блейн появляется в его жизни совсем случайно, когда Курт считает, что его удача исчезла.
========== Глава первая. Встреча. ==========
Блейну понравилась школа МакКинли, как только он переступил ее порог.
Он не спеша шел по коридору, поправляя галстук-бабочку, и рассматривал стенды и учеников, которые попадались на его пути.
Он заметил, что на каждом шагу можно встретить стенд, где лист для тех, кто желает записаться на прослушивание в хор, но Блейну показалось, что желающих было слишком мало. Например, в Далтоне, где он преподает, все мечтают о том, чтобы быть в хоре. Слава, особые привилегии, девчонки, различные бонусы, неплохое оправдание того, почему ты не пришел на тот или иной тест, снова девчонки.
Но МакКинли показалась Блейну чудесной. Здесь все ученики отличались друг от друга внешне, а не ходили в дурацкой форме и с гелем на волосах, здесь все относились друг к другу по-разному, а не с проявлением толерантности, здесь все было ярко и красочно. Блейн бы даже сказал, что здесь все было празднично.
Он поправил ремень сумки, которая висела через одно плечо, и улыбнулся. Он чувствовал себя каким-то слишком популярным парнем, который всегда учился в этой школе, по которому сходят с ума десятки девчонок. Эта школа как будто была создана для Блейна, и он бы с удовольствием учился здесь, если бы не Далтон.
Но Блейну было слишком поздно учиться. С поступлением в НЙАДИ он опоздал, поэтому ему нужно ждать два года. Но он не сильно расстроился, потому что руководители академии Далтон сразу же предложили ему должность руководящего хором.
А сейчас Блейну все казалось слишком идеальным. Мистер Шу - его дядя - попросил Блейна зайти к ним на репетицию, как только у брюнета будет минутка свободного времени. Блейну и самому было интересно посмотреть на тот хор, с которым ему предстоит иметь дело на отборочных.
Все это казалось идеальным ровно до того момента, пока Блейн не почувствовал холодную жидкость на своем лице и рубашке. Похоже, что, замечтавшись, он прикрыл глаза, ну, а сейчас настало время их открыть, потому что кто-то не рассчитал свою силу и выплеснул слаш на брюнета.
Блейн замер на месте, пытаясь привести дыхание в нормальное состояние. Он никогда не думал, что слаш такой холодный, когда соприкасается с человеком. Кусочки льда уже провалились под рубашку брюнета и начинали таять, а волосы он теперь не расчешет никогда в жизни.
- Гейгейгейгей, - последнее, что слышал Блейн от каких-то футболистов, младше его на два или три года. Что он там говорил о толерантности?
Ему нужно было срочно снять рубашку и промыть волосы.
~
Курт никогда не считал себя красивым. Курт всегда хотел достичь идеала. Будь то пение, когда он старался брать самые верхние ноты, срывая при этом весь голос, будь то учеба, когда он с температурой под сорок ходил на тесты и пересдачи, будь то внешность. Со внешностью были проблемы гораздо крупнее, чем с чем-то другим. Курт всегда хотел быть стройным, но в каждом своем сантиметре тела он видел недостаток.
Все началось с обычного правильного питания, когда Курт отказался от мяса, птицы и рыбы, переходя на овощи и молочные продукты. Он начал исключать даже цельнозерновой хлеб, который, в принципе, полезен. Курт вставал на весы каждый день: утром и вечером. Он видел прогресс, но этого было мало. Ему было мало того, что он не достигает того, о чем мечтает.
За одним обедом в школе Сантана увидела, как Курт подсчитывает калории в приложении своего телефона. И только после этого начался настоящий кошмар. Сантана хоть и любила Курта, хоть и не позволяла другим шутить над ним, но сама была в этом лидером.
Она не упускала возможности сказать о том, что Хаммел поправился или о том, что скоро он не влезет ни в одни свои джинсы, что он будет покупать одежду в магазине больших размеров, если так и будет налегать на еду. Тогда Курт ел, как птичка, но после ее каждодневных необдуманных фраз он перестал есть совсем.
И если отец не видел этого только потому, что был занят работой, то Финн - его сводный брат - стал замечать это и заставлял Курта поесть. Курт ел фрукты и овощи, запивая все йогуртами, а потом бежал в туалет, чтобы вернуть еду обратно.
Через пару недель таких усердных тренировок, организм парня сам перестал принимать пищу внутрь.
Курт не считал себя больным, не считал, что он зависим от этого, просто он думал, что наконец-то худеет. Просто ему нравилось вставать на весы и видеть то, как цифры идут на убыль. Курт чувствовал душевное равновесие всего пару дней, а потом все повторялось снова и снова. Никто не замечал того, что с парнем что-то не так. Он изо всех сил старался не подавать виду, когда кружится голова, когда тошнота подступает к горлу, когда в глазах все темнеет, а в ушах стоит белый шум.
Курт улыбался, потому что приближался к идеалу.
И сейчас он еле дождался того, когда в школьном туалете будет пусто. Финн заставил его съесть несколько кусочков фруктов, и Хаммел сразу почувствовал тошноту. Он смог стерпеть, но пришлось прикладывать свои усилия. Он никогда не любил делать это сам, потому что это было неприятно.
