Каллисто сжала зубы, вырвалась из хватки и молча, покорно засеменила за капитаном. Ноги ее еле держали. Обида, гнев и горе клокотали внутри с такой силой, что она еле соображала.
- Вы разбили мне нос… – убито произнесла Каллисто
- Да, неужели? Надо было ударить сильнее… - тут же со злобой проговорила Райла, не скупясь на яростные взгляды. -…воротит от тебя…спать с такой тварью… Даже когда узнала, кто она такая - все равно спала…
- За что вы так?… - не выдержала Каллисто, роняя гневные слезы и смотря в спину Тригари, которая с особой брезгливостью, смотрящей на нее. - Они же не виноваты в том, что такими родились! Как?… как вы это не поймете?…
- Они - безликие твари, которым важно лишь утолить свой плотский ментальный голод, с помощью смерти своих любовников. Заточение - меньшее, что они заслуживают…
Каллисто понимала, что ей опасно огрызаться с капитаном, которая могла просто свернуть ей шею при желании, и вес ее репутации ей тоже во многом помог бы. Потому Каллисто позорно молчала, потупив взор, в землю и медленно шла за Райлой.
- Почему вы их так ненавидите? - все не могла успокоиться Каллисто.
- Почему… - Райла остановилась, резко обернулась и схватила Т’Сони за воротник, приблизив к лицу, исказившемуся в гримасе гнева и скорби. - У меня была прекрасная дочь. Умная и такая хрупкая, тянувшаяся всегда к искусству… У нас, рядом с домом жила прелестная девчушка: красивая, веселая, талантливая. Любила петь, и моя Шанти сходила с ума от ее пения. Ей было всего двадцать… Я знала девчушку так много лет. Любимица всех - отличительная во всех аспектах. Моя Шанти сошла по ней с ума. Та была не против и Шанти пришла к ней домой, откуда больше не вернулась…я пробралась внутрь ее дома и попала в демонское логово…
Моя дочь лежала в кровати, что была усыпана в лепестках белых эмирий… Она была одета в свадебный наряд, а эта тварь, что была любимицей нашего городка - нависла над ней с иголкой в руках. Она сделала из Шанти одну из множества кукол своей коллекции… Одержимая Ардат-Якши, которая делала из своих любовниц чучела… Я убила ее в тот час. Однако моя дочь так и осталась мертва…той безжизненной куклой посреди ложа с лепестками эмирии…
Каллисто отпустили, та, невольно свалилась на траву, так как ноги давно ее не держали. В голове ее царил сумбур, а рассказанное ужасными картинами возникали в ее сознании. Она слышала очень многое об Ардат-Якши, которые отказались от заточения, пойдя по пути убийц, но, несмотря на все это - в ее сердце до сих пор была безмолвная мольба о том, что многие из них не заслуживают той участи, что им приписывают. Потому что нельзя быть виноватым за то, что ты такой родилась. Иной вопрос уже в том, когда они сознательно начинали убивать - их Каллисто яростно презирала, но за тех, кто был невольным заложником обстоятельств…
- Я понимаю ваши чувства… - тихо ответила Каллисто, после того как встала на ноги. -…но это не оправдывает того, что вы убили многих невинных.
Райла дернулась, а Каллисто испуганно расширила глаза и спешно отошла от разгневанной азари.
- «Невинных»?
- Они не виноваты в том, кем родились! Не виноваты!
- Для меня - виноваты. Само их существование - грех…
Каллисто смолкла, потупила взгляд и перестала пытаться достучаться до явно одержимой Тригари.
Когда они дошли до железных ворот базы - Райла строго осмотрела азари позади себя, бросив:
- Ты будешь молчать, ясно?
- А если нет?
- Тогда советницы матриархата узнают то, что дочь доктора Т’Сони - была соучастницей в укрытии Ардат-Якши… Тебе же не нужно, чтобы ты или твоя мать сидели под замком?
- Не нужно… - сипло проговорила Каллисто, все еще держась ладонью за разбитый нос, а мысленно - за разбитое и втоптанное в грязь достоинство.
***
Райла запретила ей покидать пределы базы, сказав также, что больше на Алькейр она никогда не прибудет. Капитан не скрывала своей брезгливости и ненависти к ней, а остальные недоумевали столь хладному настроению азари. Когда же многие любопытствовали, что случилось с Каллисто, та с фальшивой улыбкой говорила о том, что ей надо меньше пить и смотреть больше под ноги.
Лиара и Джейн были на раскопках, потому они не пересекались между собой. Зная мать и догадываясь о поведении «отца» - Каллисто решила, что все расскажет только на Цитадели. Когда же она оказалась в своей тесной комнатушке, то позволила себе разрыдаться. Все ее страхи, горести и сомнения сбылись - она потеряла все и за душой у нее была лишь пустота.
Чеза. Ее Немезида. Ее маленькая Неми - больше никогда им ни увидеться, ни встретиться, и не коснуться… Каллисто впала в глубокую апатию, что можно было сравнить с затягивающей трясиной. Ее трясло, она рыдала и даже когда слез не оставалось - она лежала на кровати, смотря отупляющим взором в пустоту.
Что должно делать существу, который потерял всякий смысл в своем существовании, лишившись самого дорогого, что у него было? Каллисто не знала и даже об этом не думала. Все, что она делала - лежала на кровати, часто прерываясь слезами о потерянной любимой, которую она больше никогда не увидит.
