Танец кончается, Лиара откидывает голову и спину, закидывая ногу на бедро турианца, пока тот бережно и крепко придерживает ее за спину. Лиара легко выскальзывает из объятий турианца, оставляя того с частым дыханием и голодным взглядом, пока отовсюду слышится восторженные аплодисменты окружающих. Лиара, полная решимости, злобного превосходства, когда подходит к пылающей изнутри Шепард, чей взгляд… Пробирает до глубины.
- Понравилось? - с ядовитой улыбкой поинтересовалась Джейн, не скрывая своих эмоций.
- А тебе? - также дерзко поинтересовалась Лиара, и ее тут же резко сжали в объятьях, почти до боли.
Ее жестко сжали, перекинули на плечо и унесли за пределы залы, куда-то в темный угол. Спиной грубо прижали к холодной стене, губы заткнули гневным и яростным поцелуем. Ее укусили за язык, до крови прикусили нижнюю губу, но эта странная боль только заставляла Лиару больше раззадориться.
Все ее тело задрожало в экстазе, когда Джейн прервала поцелуй, обхватила ее за бедра, тесно прижалась бедрами в ответ, опираясь на холодную гладкую стену. Зубы Джейн прикусили азари за шею, после чего, от нее с низким и яростным рыком послышалось:
- Ты - моя! Моя, слышишь? - зубы вновь сомкнулись на шее, из-за чего от Лиары послышался стон полный наслаждения.
- Да! - ответно простонала она, чувствуя такую заводящую ее грубость, пробуждённую посредством ревности. - Да, Джейн… Я… Я твоя…
- Ты - моя. - жестко и собственнически прорычала Шепард, ощущая, как ноги Т’Сони сомкнулись вокруг ее талии. - Моя…
- Твоя… Сделай меня своей… - дерзко и жарко заявила Лиара, совершенно наплевав на то, что их могут в любой момент застать в этом углу, где всего в нескольких метрах - проводится чертов светский прием.
Джейн утихомиривает свою злобу, сменяет грубость на горячую нежность, от которой внутри все вскипает только больше…
***
- Ты видишь ее? - спросила Каллисто, спустя полчаса бесполезных поисков, обращаясь к такой же задумчивой Элае.
- Даже намека на ее присутствие, - грустно ответила альзури.
Они тихо, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания, - ходили по верхнему этажу, спрашивали у случайных гостей местоположение Азры, но все было безуспешно, словно ее тут и не было. Они даже зашли в галерею, где нашли картину с альзури. При виде нее Каллисто невольно поинтересовалась:
- Как долго ты не виделась с сестрой?
- Около пяти сотен цветений…
Каллисто мысленно перевела сказанное и невольно прониклась грустью. Целых пять лет… Для азари это была смехотворная цифра, но для Элаи… Для нее она была внушительной, ровно, как и для людей, но если Каллисто правильно помнила - они жили в два раза дольше человека. И все же - пять лет для альзури были слишком большой цифрой, когда дело касалось разлуки с близкими.
- Какая она?
- Похожа на меня, - губы альзури тронула улыбка. - Внешне, по крайней мере. Я была слабой с рождения, а сестра часто обо мне заботилась, опекая. Близнецы в моем народе - редкое явление, называющееся «Вилатрас», что переводится, как – «отражение друг друга». Нам дают одно имя, и его получает первенец. Второй ребенок получает его анаграмму…
- И ты…
- Я - анаграмма. Я - отражение…
- Это…звучит немного… плохо, - нахмурилась Т’Сони. - Словно ты… Дефективная.
- Без анаграммы - оригинал не имеет более целостного восприятия. - Элая выражалась довольно глубокомысленно и философски, а Каллисто ясно понимала, что это вновь связано с их культурой и религией - их взглядом на жизнь. - Мы оба - одно целое. Мы более всех подвержены одиночеству, так как мы две половинки одного существа. Мы ищем того, кто бы заполнил эту пустоту намного глубже и тщательнее других…
- Ты…всегда чувствуешь себя одиноко? - невольно спросила Каллисто, робко погладив альзури по запястью.
- Да, - золотистые глаза погрустнели, уши чуть прижались к голове, словно поникнув. - Потому, встретив тебя - я так отчаянно и не захотела с тобой расставаться. Ты хороший друг, которого у меня никогда не было.
- Ты не говорила, что с тобой никто не дружил.
- А зачем? - с улыбкой спросила Элая, и глаза с вертикальной щелью вдруг округлились, ровно, как у кошки при виде чего-то интересного. - В моем настоящем нет места горю. Незачем о нем думать…
Каллисто показалась эта мысль приятной, потому она улыбнулась, легко сжав когтистую ладонь в своей. Элая чуть вздохнула, повела внезапно ухом и вдруг оживилась. Она резко сорвалась с места, а азари тут же пошла за ней следом. Они обе вышли за пределы галереи, направившись прямиком вниз в центральную залу, где внезапно заиграла громкая музыка.
Зала внезапно погрузилась в приятный полумрак, а прожектора с бледным светом вдруг сфокусировались на одной паре.
Каллисто подавилась воздухом - советница, которую она искала - стояла в довольно скандально-откровенном платье, что оголяло ее глубокое декольте, спину, а подол, словно вода стекал сзади по спине, спереди обрываясь на уровне коленей, а сзади, - плелся как шлейф, прикрывая бедра.
