Самара погасила биотику, гордо вышла из кухни, пока перепачканная в муке Кали яростно рыкнула.
- Кали… - тут же вздохнула Каллисто, покачав укоризненно головой.
- Нет, а что я сразу??
- Убирай, - приказала Элая, щуря глаза.
- Я…я никогда не убираюсь!
- Пришло время начинать, - альзури махнула хвостом. - Ведро и тряпка под раковиной.
- Охренела?? - взревела Кали.
Каллисто выскользнула из кухни, слыша оттуда вдогонку:
- Потом приготовишь испорченный тобою суп! Я его два часа варила!
***
- Что? Опять кошмар? - Каллисто возвела глаза к потолку, смотря на вдруг напуганную Кали с плюшевым Рокки в руках. - Ладно, на этот раз, ты хотя бы в одежде…
Каллисто откинула полог своего одеяла, азари тут же скользнула под одеяло и сжалась в комочек.
- Что тебе снится? - спросила Каллисто, смотря на Кали, что легла напротив, прижав ее игрушку к груди.
Глаза Кали помрачнели. На миг, Каллисто показалось, что перед ней сейчас не та азари, какую она привыкла видеть, а некто другой, кто был внутри нее, погребенный куда-то очень глубоко, под всеми поверхностными чувствами. Это были глаза напуганного ребенка, что жался по ночам к матери, в поисках защиты от вездесущих страхов, что любят преследовать нас в детстве. Каллисто стало неподдельно тяжело, и одновременно трепетно, от осознания, что значил этот взгляд.
- Мне снится то, чего не снится ни одной азари, Каллисто, - резкое обращение по имени заставило что-то внутри Т’Сони замереть и перевернуться, пока взгляд Ардат-Якши мутнел, говоря о еще большем погружении в дебри липкого страха и кошмара, что вновь ее настигал.
- Что же? - пересохшими губами спрашивает Каллисто.
- Тьма. - Было сказано в ответ, и именно тьма засветилась в глазах Кали, заставляя Каллисто погрузиться в пучину пугающего водоворота, а после, вынырнуть, словно она на секунду подавилась водой, что с жадностью глотала. - После того, как я перестала быть одержимой, а кровь не стучит в голове в пугающем древнем ритме, меня начинают посещать кошмары моего прошлого… Мои жертвы, те, кого я обманула, но самое страшное…когда среди них всех оказываешься ты или Элая…
- Возможно, что у тебя просто стресс… - в успокаивающем тоне шепчет Каллисто, гладя руку азари, которая сжала плюшевую игрушку.
Кали сжимает игрушку теснее, смотрит внезапно на нее и тянет:
- Тебе подарила ее мама, да?
- Не-а, - Каллисто не могла понять, почему она ощущала к этой Ардат-Якши что-то сродни материнским инстинктам. - Один мой добрый друг. Вождь клана Урднот.
- Круто. - Кали расплылась в искренне детской улыбке.
- А ты…что-нибудь будешь делать дальше с Элаей?
- А должна? - Кали вдруг погрустнела. - Я, кажется, вообще уже ничего для нее не значу. Все мои подкаты она воспринимает в штыки, только злобится на меня или злобно смеется, точно издевается! Я уже и так и эдак…
- Видишь, в чем твоя проблема, - стала рассуждать Каллисто. - Ты все переводишь в секс и так далее. А Элая…она, видимо, сторонница долгих и трепетных отношений.
- Тогда ей придется обломиться.
- В смысле?
- В смысле - я не хочу причинять и ей и себе боль, когда меня упекут в тюрьму на внушительный срок. Убегать я не буду, потому что долго думала и решила начать все заново, а если наплюю и стану снова скрываться - подвергну ее опасностям. Вот скажи мне, - почему ты так отчаянно стремишься вылечить Ардат-Якши?
Медленно, но Каллисто неумолимо вспомнила саму и себя и…Чезу. Чеза. Мысль о возлюбленной невольно заставила Каллисто загрустить. Внутри все сжалось, взгляд проникся тревогой, а такая робкая и отчаянная мысль о том, что у нее есть лекарство - заставляли все внутри взрасти в надежде. Очень робкой, но твердой…
- Потому что я пообещала кое-кому, что мы обязательно будем вместе. Несмотря ни на что.
- Какой она была? - с детской улыбкой спросила Кали, а Каллисто слишком хорошо знала, что за этим жестом прятался пошлый мотив. - Красивой?
- Нет никого на свете красивее ее, - душевно и искренне отозвалась Каллисто, грустно и бесконечно тоскливо улыбаясь, вознося взгляд к потолку, вдруг погружаясь в воспоминания. - Для меня и всех других - она была обычной танцовщицей на “Омеге”, что притягивала к себе множество взоров. Я…была просто одержима ею, потому, шла на безумства ради нее. Кошачий взгляд, что вспарывал тьму клубного полумрака, ее гибкое и идеальное тело, при свете софитов, что двигалось в такт неспокойных басов.
Возможно, это можно было бы назвать не “любовью с первого взгляда”, а скорее сексом, но именно этим она ввергла меня в какой-то водоворот страсти и зависимости. Я думала и дышала лишь ею, а когда она была рядом - забывала обо всем. Потом - я влюбилась. Так сильно, как никогда в жизни до этого и после. Она призналась, что тоже влюблена в меня и что это пугает ее, поскольку она никогда в своей жизни по-настоящему не любила. А позже…она сказала, что мне опасно быть с ней, поскольку с ней меня ждет лишь горе и разочарование.
- И…ты не послушала ее?
Каллисто расплылась в грустной широкой улыбке:
