Внутри Каллисто все ярко взвилось, она взволнованно замолчала, пока советница примерила на ней диадему.
- Встань, Матриона, - проговорила Афина, после чего, отошла на один шаг, говоря то, от чего у Каллисто изумленно расширились глаза: -… встань, чтобы мы могли тебе поклониться.
После этих слов, когда Каллисто выпрямилась, стоящие перед ней азари… Склонились. Следом за этим, она пораженно обернулась, видя… Что абсолютно каждая азари на площади…склонилась в ответ.
Нельзя описать словами, что с Каллисто произошло. Видеть, как перед тобой склоняется огромная гряда твоих соплеменников… Каллисто не смогла сдержать слез, что скатились по ее щекам.
Что она должна была ощутить? Гордость? Величие? Облегчение?
Каллисто не чувствовала ничего этого. Она ощущала душащее ее смущение и неловкость, смешанную с растерянностью и ужасом. Ее теперь уважали, возводили в почет и практически ей поклонялись. Да что говорить? Сама Афина - верховная советница Матриархата, склонилась перед ней в уважительном жесте. Когда же Афина выпрямилась, вслед за ней головы подняли и остальные, прожигая Т’Сони теплым взглядом.
Она молча кивнула головой в сторону собравшихся. Каллисто ясно поняла, что сейчас ей предстояло сказать что-нибудь напутствующее или же какую-ту важную речь, как избранной Матрионе. И Каллисто действительно было, что сказать…
- На самом деле, я бы ничего не смогла бы сделать, если бы не труды Офелии Тайрис. Она почти всю свою жизнь собирала крупицы знаний, создавая вакцину и… Я сумела помочь ей, отыскав последний ингредиент. Она… Умерла. Но умерла достойно, выполнив свое предназначение…
Ради этой вакцины, погибло так много Ардат-Якши, что хотели жить обычной жизнью: быть с любимыми, заводить семьи, воспитывать детей, жить свободно. Я хочу, чтобы сейчас, каждая из нас помолились за упокой этой великой азари, и за тех, кто когда-то давно отдал жизни, ради высшего блага, что наступил сейчас.
Каллисто зажгла в руке маленький биотический огонек и, вслед за ней, в толпе многих собравшихся, мелькнули голубые огни, как и у стоящих рядом советниц. Над площадью замерла звенящая тишина, прерываемая лишь мимолетным потрескиванием биотики в руках каждой азари.
Каллисто мимолетно вздрогнула, когда стоящая неподалеку Самара, внезапно…запела. И песнь эта была ничем иным, как прощальным, заупокойным псалмом, где в каждых словах слышалась просьба к Богине о том, чтобы все мученицы упокоились с миром. Вслед за Самарой, запела Каллисто, после чего, Афина и другие советницы, а мгновениями позже, практически каждая азари, что собралась на площади - запела.
Каждое слово песни заставляло нечто внутри восторженно дрожать. Слова отзывались в самой сути существа, а сама Каллисто возгордилась всем тем, что сделала, только сейчас, когда увидела, как сейчас азари между собой едины и дружны. Пусть и пели они о горестном, но в голосе практически каждой из них слышится счастье и облегчение.
Глазами Каллисто пыталась отыскать средь толпы маму и Джейн или Чезу. Мама была совсем рядом, стоящая вместе с Шепард в общей толпе, рядом с Этитой. И как она только их не заметила? Чезу Каллисто искала долго, пока не заметила, что та стояла в капюшоне, рядом со статуей в неком отдалении от других. Она, несмотря на других Ардат-Якши, стеснялась своих плавников, не желая их показывать. Но сама Чеза, не отрываясь, смотрела на нее, напевая мотив заупокойного псалма.
Внутри Каллисто что-то неожиданно взорвалось, а когда многие окончили петь, она внезапно сделала решительные шаги по направлению к стоящей в отдалении Чезе. Та, изумленно расширив глаза, сделала шаг вперед, тут же чувствуя, как Каллисто обхватила ее за руки, выводя на ковровую дорожку, на обозрение других. Внутри нее бушевала уверенность и яркое желание, сделать то, что она задумала и, лишь увидев в глазах спереди стоящей любовь, преданность и горячую нежность, она решилась:
- Я влюбилась в тебя, стоило нам лишь единожды столкнуться взглядами. Никого и никогда сильней я не любила, как тебя… - голос Каллисто разносился далеко вокруг, доносясь до слуха каждой азари, что собрались на этой площади, замерших, в предвкушении того, что произойдет. - Я не гналась за титулами, званиями, чинами. Нет.
Каллисто неожиданно сняла с себя головной убор, отправив его к ногам, и сбросила с плеч пафосный плащ, в руках сжимая руки своей феи.
- Мне все равно на мир, на вечную славу или богатство… - продолжала она, снимая с Чезы капюшон, рассыпая по плечам ее красивые плавники. - Я хочу лишь быть с тобой.
Рука Каллисто приподнялась в особом жесте, ее ладонь лицевой стороной была повернута к Чезе и все собравшиеся, окончательно убедились, что сейчас произойдет:
- Будь моей супругой.
По всем присутствующим пронесся восторженный выдох, пока, замершая Чеза, широко раскрыла в удивлении глаза, после чего, сипло прошептала:
- Да… Да! Да!! - она, в порыве эмоций, кинулась на шею к Т’Сони, тут же вызвав у всех собравшихся бурю восторга и аплодисментов. Где-то, даже слышались свисты и крики.
