— Нельзя. — Коротко отрезал Тирик, а я вспомнила как сильно он не любит торговаться. — Магические вещи сами выбирают материалы, они, — он ткнул пальцем в кинжалы, — они хотят жить в шкуре келпи! А знаете как редко удаётся отловить хоть одного?! У меня последние лет пять не появлялось новой шкуры или плавников келпи! Настолько их сложно поймать! Так что цена оправдана, и я не торгуюсь!
— Да, я помню, — поспешила встать между мастером и рыцарем, пока Тирик не обиделся и не выгнал нас всех. — Однако я уезжаю завтра к обеду, сможете сделать до этого времени? За срочность заплачу сколько скажете.
Тирик внимательно посмотрел на меня, потом на клинки, а затем на Артора и Хелиора.
— Два золотых. — Подвёл итог Тирик.
— Ах ты…! — Начал было Артор, но Хелиор вовремя заткнул его рот рукой.
— Разумная цена. — Улыбнулся он нахмурившемуся было Тирику. — Тати, мы тебя на улице подождём. — И маг вытолкал рыжего смутьяна за дверь.
— Кто из них ваш жених мисс? — Вдруг спросил Тирик.
— Что? — от неожиданности растерянно захлопала глазами, пытаясь понять суть вопроса. — Никто. Они меня сопровождают в поездке до столицы. — Наконец удалось выдавить.
— Ну, думаю это к лучшему. — Пожал плечами мастер-артефактор. — Ни один из них не выдержит вашей силы. Вам бы кого-то сильного… не только физически, но и духовно… а если ещё и магически, то вообще идеально… — бормотал он себе под нос.
— Вы видите потоки манны… — догадалась я. — Поэтому знаете что клинкам понравятся ножны из шкуры келпи! Потому что…
— Потому что, твои Духи-хранители — водные существа, а келпи живёт в воде и его шкура пропитана манной, от чего имеет свойство скрывать её. Именно поэтому келпи так сложно поймать. — Кивнул Тирик. — Так что? Два золотых и ножны будут готовы к завтрашнему, десяти часовому колоколу.
— Идёт! — Улыбнулась ему и выложила на прилавок один золотой. — Задаток. Остальное завтра. Я оставила клинки с камнем в лавке и вышла на улицу, чтобы тут же попасть под раздачу от Артора.
— Два золотых?! — Накинулся на меня рыжий рыцарь. — Тати, ты в своём уме?! За ножны! Два золотых! Да мы коня и маленькую тележку на эти деньги можем купить! Скажи, тебе совсем денег не жалко? Очевидно же что этот мужик — шарлатан!
— Артор! — Я сама на мгновение удивилась насколько жёстко прозвучал мой голос. Но увидев растерянность в глазах не только Артора, но и Хелиора, немного смягчилась. — Тирик не шарлатан, и я понимаю почему он ставит такую цену. И да, я готова платить за это. А вот сколько я трачу и на какие вещи, ни тебя, ни кого бы то ни было, не касается. Деньги я всегда могу заработать, а вот работу лучше доверить мастеру.
— Прости, — сквозь зубы выдавил Артор, — мне не следовало вмешиваться в твои дела.
— И ты прости, — вздохнула, ощущая как внутри всё сжалось. — Мне не следовало так резко реагировать. Но хочу уточнить один момент. Я не собираюсь принимать ухаживания ни от тебя, Артор, ни от тебя, Хелиор. Я хорошо к вам отношусь, но не рассматриваю вас, да и в принципе никого не рассматриваю, в качестве партии. Надеюсь это вас не заденет. Рыцари переглянулись и как будто что-то обсудили на мысленном плане, потому что у обоих сразу просветлели глаза и ушла скованность.
— Что ж, тогда теперь в конюшни? — бодро отозвался Артор.
— Ага. — Выдохнула я, ощущая что прошла по тонкому краю запутанных отношений.
До конюшен добрались, когда уже перевалило за полдень. Физической усталости я не чувствовала, а вот морально уже вымоталась. И вот последний рывок в долгой прогулке по Лорну — покупка ездовой лошади.
Артор договорился с одним из работников конюшен, что тот покажет нам всех ездовых скакунов. Любой работник конюшни мог продать лошадь, показывая и рассказывая о достоинствах той или иной породы. А вот заключить договор купли-продажи мог только сам хозяин конюшен.
Первые два стойла меня откровенно говоря не впечатлили. Нет, лошади были красивы и ухожены, породисты и родовиты. Одна кобыла была белой, словно молоко с большими карими глазами, но внутри всё было тихо. Душа не лежала к этой породистой красавице. Вторая кобыла была каурой масти, но, как охарактеризовал её работник конюшни, слишком вялая. Потом были три жеребца пегой, мышастой и гнедой мастей. Но и к ним у меня никакого интереса не возникло, так же как и у них ко мне. И тут в конце конюшни, у самого дальнего стойла что-то с хрустом сломалось. Отовсюду сразу послышалось лошадиное ржание. Лошади нервно переступали с ноги на ногу, выказывая своё негодование. От дальнего стойла послышался не то ржание, не то рык и снова что-то шандарахнуло.
— Что это? — не сговариваясь все втроём спросили мы.
— Простите, этого нам на днях доставили, — пролепетал мужик. — Дикий совсем, да к тому же больной. Навряд ли его кто-то купит, мы его даже объездить не сможем, он никого к себе не подпускает близко.
— Больной? — почему-то слух зацепило это слово.
— Да, госпожа, — кивнул мужик, — видимо кобыла не смогла его нормально выносить, у него дефекты ног, хвоста, ушей, да и выглядит он мягко говоря убого. Даже не знаем переживет ли этот год…
