Шёл 2047 год, ситуация в России и мире продолжала развиваться согласно заданному в начале века направлению. В художественной форме автор предлагает нам поразмышлять вместе с героями, находящимися в самом небанальном контексте, над острыми, насущными вопросами. Если вы знаток литературы, то помимо прочего получите наслаждение от множества мета-отсылок, трактовок и повисших в воздухе вопросов, которые заставят вас скоротать часы в приятных раздумьях на досуге. В Антарктиде вы найдёте и мечтательную фантастичность, и суровую реальность, и старину, и международные аналитические прогнозы, и живые диалоги, и искусное повествование. Сюжет, уверяю, не заставит вас скучать, а изюминка в виде поэтических высказываний, присущих героям Антарктиды, тронет за живое, придав прочтению дополнительную глубину.
Посвящается великому народу моей страны и его культуре. Выражаю благодарность всегда поддерживающей семье и старым друзьям, неудачные попытки объясниться с которыми побудили меня поведать историю об Антарктиде. Сердечное спасибо всем Учителям, в частности преподавателю или, если Вам более нравятся феминитивы, хотя, уверен, по отношению к себе она подобного обращения не оценит, преподавательнице русского языка и литературы Кладницкой Ирине Михайловне, привившей мне большую любовь к своим предметам и веру в возможности следования путями классиков, тем самым подарив ценнейшие утешения, поддерживающие тёплый свет в самые тяжёлые периоды.
Шёл 2047 год. Часть людей ещё сохраняла навык читать в привычном прежде понимании, то есть самостоятельно складывать символы в слова, те в предложения, следующие в абзацы и так далее с умением удерживать сложившуюся картину образов и смыслов в уме с дальнейшим обдумыванием и усвоением… Подавляющая масса уже пользовалась вспомогательными мыслительными операционными системами, которые значительно ускоряли и облегчали способности в восприятии, но притом столь же стремительно способствовали атрофии некогда природно- и культурно-развившихся когнитивных навыков в силу быстрого привыкания мозга к технологии. Для среднестатистического пользователя зависимость стала настолько сильной, что буквально после трёх лет применения технологии, попытка отказаться от вспомогательных мыслительных операционных систем приводила к тому, что способность к восприятию мира и управлению телом ощущалась примерно, как если бы после пилотирования сверхзвуковым манёвренным дроном, напичканным современной электроникой, внезапно требовалось пересесть в старинное инвалидное кресло – заново приходилось учиться управлять восприятием и пытаться восстановить способность спокойно перемещаться. Распространились и экзоскелеты, и умная техника, буквально продолжающие пространство сенсорики человеческого тела посредством работы всё тех же операционных систем. Столь большой контраст усугублял зависимость: нормальный человек всеми силами жаждал использовать технологию постоянно, дабы избежать ужаса, в который его возвращало естественное бытие.
Общественная конкуренция вынудила людей массово обратиться к вспомогательным мыслительным операционным системам, поскольку игнорирование технологии погружало неадептов в пучину отсталости, сравнимой с отсталостью неандертальца от человека XX века. Возврат к исходным способностям сделался подобным интиму: их демонстрировали друг другу лишь очень близкие люди, обнажая истинную природу. Порой ими мерялись подобно тому, как во все времена мужчины состязались в размере гениталий, а женщины бюстов… И хоть в обществе было не принято, но некоторые импозантные особы позволяли время от времени выставлять на показ способность в том или ином навыке обходиться органическим умом, играя превосходством перед публикой, что расценивалось как ловкий трюк, но не более. В практических вопросах эффективности любой среднестатистический ум, дополненный вспомогательными мыслительными операционными системами, обрёл пригодность к выполнению профессиональных задач широкого спектра после короткого обучения, что нивелировало всё, кроме одаренностью талантом и особой смекалкой. Помнить информацию не требовалось, поскольку существовало подключение к децентрализованным базам со всеми данными, – в массах единственными преимуществами сделались глубина уровня доступа к информации, скорость их передачи и обработки, а также разрешения на владение данными.
Горячий спор относительно того, кому эти данные принадлежали разделил планету на два известных лагеря. Одна часть мира выступала за обобществление всех баз данных под гарантией защиты государства, другая же предлагала частную систему доступа к данным на рыночных условиях, однако де-факто различие являлось только декларируемым.
