Повернув голову, фон Риттер увидел, как в вершине одного из распахнутых лепестков прорезался озаренный ярким светом золотистый квадрат, в проеме которого появилась фигура юноши лет пятнадцати-шестнадцати, одетого в зеленую военизированную униформу, очень похожую на ту, в которую все еще был облачен Консул.
Спускаясь под звуки гимна «Хорст Вессель» 74 вниз, к небольшой кафедре, за которой стоял фон Риттер, юноша, казалось бы, ступал в пустоту, но с каждым его шагом голубая дорожка, по которой он медленно, сохраняя величественную осанку, нисходил, каким-то странным образом сама собой удлинялась, не причиняя юноше никаких неудобств.
Но когда он спустился так, чтобы зависнуть в воздухе между кафедрой й трибуной Высшего Совета, фон Риттер ахнул от изумления: перед ним был… Гитлер!
«Не прими, океан, душу мою!»- только и мог выдохнуть капитан цур зее, поражаясь тому, кто предстал перед его взором. Это было нечто невероятное. Ничто из того, что до этой минуты приходилось видеть барону здесь, во Внутреннем Мире, не поражало его так, как видение это фюрера в юности.
А ведь там, на краю едва поддающейся восприятию небесной дорожки, действительно стоял молодой Адольф Гитлер: то же смугловатое худощавое лицо, та же свисающая на правый глаз челка черных волос, тот же проницательный, и в то же
«Вы узнаете этого германца?»- мысленно поинтересовался Правитель. Теперь уже голос его не доносился откуда-то с верхушек лепестков мини-пирамиды, а проникал прямо в сознание барона.
«Узнаю, Это Адольф Гитлер?»
«Значит, узнают и все остальные германцы», – самоуверенно подытожил Повелитель.
«Но германцы не признают этого… фюрера».
«Германцы признают его», – решительно стоял на своем Этлен Великий.
«Он слишком молод, чтобы прибывших сюда германцев можно было убедить, что их фюрер – опять с ними. Это не будет воспринято».
«Будет, – с оскорбительной для любого германца категоричностью заверил барона Этлен Великий, Словно речь шла не о великой европейской нации, а о диком племени. – Германцы Рейх-Атлантиды будут верить во все, что им скажут. Разве сейчас в Германии происходит не то же самое?»
«В тех вопросах, которые касаются пропаганды, – вынужден был признать Альфред фон Риттер. – Но в данном случае речь идет о фюрере, которого знают миллионы германцев, которому свято верят и которому поклоняются. Нет, Ваше Величество, такая подмена, не прими, океан, душу мою, попросту невозможна. И вообще, кто этот юноша? Существует еще и такое понятие, как преемственность, а этот молодой германец вряд ли сойдет даже за двойника, поскольку и для двойника он тоже слишком юн».
«Сойдет», – все с той же непроницаемой наглостью заверил его Этлен Великий.
«Посмотрите на него и на фотографию Гитлера, которая у вас, конечно же, имеется».
«У нас, – вмешался в разговор Посланник Шамбалы, – имеются популярные сейчас в Германии фотоальбомы: "Гитлер, каким его никто не знает", Гитлер в своих горах", "Молодежь и Гитлер", "Гитлер по ту сторону будней". Так что творцам атлант-фюрера есть с чем сравнивать свои генетические изыскания».
«Но, пардон, как быть с убийственной разницей в возрасте, как быть с жизненным опытом, с теми знаниями людей, характеров, политической ситуации в Германии и в остальном мире? Да одного взгляда достаточно,
«А зачем оспаривать? Он действительно существует, однако время аудиенции закончилось. И, замечу, вы весьма кстати упомянули о двойнике, – невозмутимо возразил Повелитель. – Мы подумаем над этим»,
«Но этот-то юный германец – он кто: сын, племянник, просто двойник Адольфа Гитлера?»
«Двойник, но не в том понимании, которое подразумеваете вы, барон Альфред фон Риттер».
«Значит, он не сын фюрера, не прямой его наследник?» – еще более агрессивно уточнял фон Риттер, откровенно демонстрируя свое неприятие этой подмены.
«Вам известны такие понятия, как гены, генетика?»
«В общих чертах, – недовольно проворчал барон, давая понять, что идея с подсадным молодым фюрером по-прежнему кажется ему бредовой. – В самых общих».
«Что не удивительно. Как и всякий иной германец.
«Я, Ваше Величество, – моряк».
