В приговоре Нюрнбергского трибунала по этому поводу говорится: „22 июня 1941 года без объявления войны Германия вторглась на советскую территорию в соответствии с заранее подготовленными планами. Доказательства, представленные Трибуналу, подтверждают, что Германия имела тщательно разработанные планы сокрушить СССР как политическую и военную силу для того, чтобы расчистить путь для экспансии Германии на Восток в соответствии с ее стремлениями“. И далее: „Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона населения, убийства комиссаров и политических руководителей являются частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и без тени законного оправдания. Это была явная агрессия“»545.
На странице 264 заламаншский «исследователь» снова врет: «Теперь я вам покажу, где зарыта самая злая собака: Геббельса опровергать не надо.
Геббельс выступил с заявлением по радио 22 июня 1941 года в 5:30 утра. А за полтора часа до этого, ровно в 4 утра, имперский министр иностранных дел И. фон Риббентроп вручил заместителю Народного комиссара иностранных дел СССР В.Г. Деканозову меморандум, в котором были изложены причины нападения Германии на СССР. Вручение этого меморандума явилось актом объявления войны.
О том, что меморандум был вручен, и именно в 4 утра, мы теперь знаем благодаря научному подвигу мужественного историка Юрия Георгиевича Фельштинского. Это он разыскал соответствующие документы и в 1983 году их опубликовал в сборнике „СССР – Германия. 1939–1941“.
Нас десятилетиями приучали к формуле „вероломно, без объявления войны“, а теперь даже Министерство обороны РФ в своем центральном органе вынуждено признать: Германия войну объявила („Красная звезда“, 25 ноября 1998 года). Та же газета в номере от 23 июня 2001 года уточняет: „Официальные обвинения в адрес СССР зазвучали в меморандуме, врученном министром иностранных дел рейха Риббентропом советскому послу в Берлине 22 июня 1941 года в 4 часа утра“».
Меморандум советскому послу в Берлине был вручен 22 июня 1941 года в 4 часа утра, но Германия начала неспровоцированные агрессивные боевые действия против миролюбивого Советского Союза в 3 часа 30 минут, то есть за полчаса до официального объявления войны. Следовательно, подлое нападение нацистской Германии на СССР следует называть вероломным и без объявления войны. Тем более что у посла СССР в Германии В.Г. Деканозова не было никакой возможности вовремя сообщить в Москву о неспровоцированном вероломном нападении Германии на нашу страну. PC. Иринархов пишет: «В Германии рейхсминистр фон Риббентроп принял посла СССР Деканозова в 4 часа утра 22 июня 1941 года и объявил ему о начале боевых действий. Но, видно, передать это важное сообщение из советского посольства в Москву уже не было возможности»546.
Маршал Советского Союза Г.К. Жуков свидетельствует: «В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В.Е. Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии.
…22 июня в 3 часа 30 минут немецкая армия начала роковое наступление на Восток по всему фронту от Черного до Балтийского моря…»547.
Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов свидетельствует: «Докладывает командующий Черноморским флотом. По необычайно взволнованному голосу вице-адмирала Ф.С. Октябрьского уже понимаю – случилось что-то из ряда вон выходящее.
– На Севастополь совершен воздушный налет. Зенитная артиллерия отражает нападение самолетов. Несколько бомб упало на город…
Смотрю на часы. 3 часа 15 минут. Вот когда началось… У меня уже нет сомнений – война!»548
Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский свидетельствует: «Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет»549.
Вот как командующий 2-й танковой группой немецких войск генерал-полковник Гейнц Гудериан воспроизводит хронологию того рокового воскресенья: «В тот судьбоносный день, 22 июня 1941 года, в 2:10 я отправился на командный пункт своей группы, расположенный в обсерватории к югу от Богукалы, в 13 километрах северо-западнее Бреста. В 3:10, когда я прибыл туда, было еще темно. В 3:15 наша артиллерия открыла огонь, в 3:40 пошли пикирующие бомбардировщики, в 4:15 авангард 17-й и 18-й бронетанковых дивизий приступил к форсированию Буга. В 4:45 первые танки 18-й бронетанковой вышли на тот берег. Это были амфибии, подготовленные для операции „Морской лев“, способные перемещаться под водой на глубине 13 футов»550.
Германский генерал-полковник, командующий 3-й танковой группой Вермахта Герман Гот свидетельствует: «22 июня в три часа с минутами четыре корпуса танковой группы при поддержке артиллерии и авиации, вводившей в состав 8-го авиационного корпуса, пересекли государственную границу»551.
