На странице 447 автор сообщает о том, что в Красной армии к началу Второй мировой войны было 96 стрелковых дивизий: «К концу 1937 года добрая половина стрелковых дивизий была переведена из территориальных в кадровые, а к концу 1938 года все дивизии стали кадровыми. И получилось, что в начале августа 1939 года Красная армия имела 96 стрелковых и одну мотострелковую дивизию. Все они были не территориальными, а кадровыми. 96 кадровых стрелковых дивизий – это больше, чем в самый пик Гражданской войны, когда режим боролся за свое существование».
Все познается в сравнении. Создание кадровых дивизий в Советском Союзе было ответом на приготовления Германии к войне. С 18 августа 1939 года, сообщает Б. Мюллер-Гиллебранд, началось усиленное осуществление предмобилизационных мероприятий309. На 10 сентября 1939 года в германской армии было 106 дивизий, включая 7 танковых310.
Причем если в советских стрелковых дивизиях было по 14 438 солдат и офицеров311, то в германской пехотной дивизии было по 17 734 солдат и офицеров312 (мистер Резун сообщает, что «каждая немецкая пехотная дивизия – это 16 859 человек…»313). Поэтому количество военнослужащих в германской армии к 1 сентября 1939 года было больше, чем в Красной армии.
На 449-й странице «просто любитель военной истории»314 сообщает: «Но в июне 1940 года Гитлер пошел во Францию…»
О.А. Ржешевский опровергает мистера Резуна и сообщает, что Германия начала наступление против Франции в
На странице 453 английский мистер в двадцать третий раз гвоздит по головам читателей, вбивая свою параноидальную идею о том, что якобы 19 августа 1939 года И. В. Сталин принял решение напасть на бедную, беззащитную Германию: «19 августа 1939 года Европа еще жила мирной жизнью, а Сталин уже принял решение и запустил машину мобилизации в НЕОБРАТИМОЕ движение, которое в любом случае и при любом международном раскладе делало Вторую мировую войну полностью неизбежной».
А в предыдущей главе, на 446-й странице он себя опровергает и пишет, что это решение было принято 7 декабря 1940 года: «Гитлер принял окончательное решение напасть на Сталина 18 декабря 1940 года. Но германская промышленность не перешла на режим военного времени, и летчиков в Германии готовили по вполне нормальным программам. Сталин принял окончательное решение напасть на Германию раньше. Перевод авиационного инкубатора на военный режим 7 декабря 1940 года – тому доказательство».
На странице 454 английский мистер утверждает, что нападение Англии и Франции на Германию 3 сентября 1939 года было для Гитлера неожиданным: «Без меня доказано, что в 1939 году Гитлер не имел намерения начинать европейскую, тем более мировую войну. Без меня доказано, что промышленность Германии в 1939 году работала в режиме мирного времени, что не было намерений и планов переводить ее на режим военного времени. Доказано и то, что 3 сентября 1939 года Гитлер был потрясен, узнав, что Британия и Франция объявили ему войну. Гитлер такого оборота событий не предусматривал».
Гитлер предусматривал такой оборот событий и ожидал, что Англия и Франция объявят войну Германии, в случае если последняя нападет на Польшу. Английского «исследователя» опровергает Уинстон Черчилль: «Попытки западных держав создать оборонительный союз против Германии сопровождались не меньшими усилиями другой стороны. Переговоры между Риббентропом и Чиано в Комо в начале мая официально и публично увенчались так называемым „Стальным пактом“, подписанным двумя министрами иностранных дел в Берлине 22 мая (1939 года. – С.
„Польша всегда была на стороне наших врагов. Несмотря на договоры о дружбе, Польша всегда втайне намеревалась воспользоваться любым случаем, чтобы повредить нам. Предмет спора вовсе не Данциг. Речь идет о расширении нашего жизненного пространства на востоке и об обеспечении нашего продовольственного снабжения. Поэтому не может быть и речи о том, чтобы пощадить Польшу. Нам осталось одно решение: напасть на Польшу при первой удобной возможности. Мы не можем ожидать повторения чешского дела. Будет война. Наша задача – изолировать Польшу. Успех изоляции будет решать дело.
