Обстановка в стране накалялась, и коммунисты должны были бы уже создавать по крайней мере рабочие дружины для защиты Советской власти. А лидеры Марксистской платформы создают по всей стране дискуссионные партийные клубы и требуют, чтобы ЦК КПСС и партийные органы оказывали ей в этом всестороннюю помощь. Может, когда-нибудь они сами признаются, кем были вброшены эти идеи, но в том, что это делалось с дальним прицелом, сомнений нет. Как нет сомнений, что идеи эти принадлежали творцу развала — Александру Яковлеву. Да он и сам в книге «Омут памяти» откровенничает:
«Под давлением общественности была изменена редакция 6-й статьи Конституции СССР. Монополии партии на абсолютную власть в стране был положен конец. Отныне КПСС могла действовать только в рамках Конституции и законодательства, наравне с другими партиями. И пусть соизмеримых по рангу соперников не оказалось, важен сам принцип. В юридическом и политическом отношениях КПСС совершила акт «отречения от престола».
Однако тут возникает большое «НО». Казалось бы, открылись возможности для законной деятельности партии. Созданы условия для формирования многопартийной системы. Особенно занимала судьба КПСС. Одни считали, что ей нет места в многопартийной системе, требовали роспуска или самороспуска. Другие ожидали ее «естественной» гибели, как это произошло, например, с ПОРП. Третьи утверждали, что «удел КПСС — не погибнуть в борьбе, а разложиться».
Мои размышления сводились к следующему. Почти 20-миллионная партия не может исчезнуть, раствориться, рассосаться враз и бесследно. Другой вопрос, сколько времени уйдет у любых иных партий на то, чтобы сформироваться, получить поддержку людей, обрести свои программы, опыт, создать депутатский корпус на местном и общенациональном уровнях? И пока всего этого нет, можно было только гадать, как она себя поведет.
Второй мыслимый путь к многопартийности—это образование нескольких партий на базе самой КПСС, на базе стихийно-скандального «развода» или спокойного эволюционирования партии. (Выделено мною — Н.Г.) И в такой идее немало рационального. На свой съезд (XXVIII — Н.Г.) партия пришла внутренне как многопартийная система: четкими и серьезными были размежевания в ней по многим принципиальным вопросам.
Третий путь — образование рядом с КПСС новых политических партий и движений, что, собственно, и произошло». (Александр Яковлев «Омут памяти», М., Вагриус. 2000 г., стр.355).
Произошло то, что было задумано «архитекторами» и осуществлено «прорабами». Идея дезавуировать влияние КПСС, подорвать ее изнутри, без сомнения, принадлежала этому «архитектору», и вбрасывалась она не в начале 90-х годов, а значительно раньше, раскручивалась же и вбивалась в общественное сознание «пятой колонной». Например, тему введения многопартийности в СССР не раз поднимал в своих выступлениях «опальный» Борис Ельцин после снятия его с поста первого секретаря МГК КПСС. Не преминул посеять эти семена он и во время четырехчасовой встречи в Высшей комсомольской школе 12 ноября 1988 года. Правда, он говорил еще и о «новой модели социализма, который мы хотим построить», о том, что «нельзя же 70-летний опыт... просто так отбросить». Он даже сказал: «Может быть, я как-то старомоден, но в отношении политических лидеров и работников, конечно, выше идеала, чем Ленин, я себе не представляю». Но это говорилось, скорее, для отвода глаз, для маскировки, чтобы заретушировать свои идейки.
«Скажем, я попытался проанализировать его (Ленина — Н.Г.) отношение к многопартийности, чтобы почувствовать, а что же молодежь в отношении альтернативной комсомолу организации? Допустим, две каких-то организации, второй партии почему нет? Каково отношение Ленина было к этому вопросу? ...Дальше в отношении однопартийности и двухпартийности в будущем. Вообще говоря, как-то глупо наша пресса в отношении этого молчит, просто есть какие-то высказывания, хотя снизу этот процесс подогревается, он идет для того, чтобы действительно были дискуссии, были споры, были разные мнения, чтобы не повторить нам того, что было — культа Сталина и т.д., надо иметь две партии». (Коллекция, Фонд 89, перечень № 8, док. № 29)
Кстати, на этой же встрече он весьма похвально отозвался о Яковлеве: «В отношении Яковлева. Мое мнение — конечно, это идеолог. Меня, конечно, поймают на этом, но я могу сказать свое мнение. Сильнее Медведева как идеолог. Он на идеологическом фронте для партии сделал бы больше пользы, чем на международном. ...Я очень высокого мнения о товарище Яковлеве. Я считаю, что это один из умнейших людей в этом составе».
