«— Идейный спектр сегодняшних «посткоммунистических» течений, как известно, очень широк — от необольшевизма до легального марксизма. На какой же принципиальной основе левые силы социалистической ориентации могут достичь хотя бы минимума согласия?» — спрашивает его журналист.
«— Я думаю, общая формула сомнений не вызовет: защита интересов трудящихся. А конкретно в нынешних условиях защищать их — значит не допустить гибели общества, страны, государства», — отвечает Зюганов.
Какое государство идеолог КП РСФСР призывает осенью 1991 года защитить от гибели? Буржуазное. Не допустить его гибели — значит, по Зюганову, защитить интересы трудящихся. Почему-то сам он всего лишь пару месяцев назад не встал на защиту Советского социалистического государства, «допустил его гибель». Думаю, в стане «победителей» аплодировали подобным откровениям идеолога КП РСФСР.
«Для этого, — продолжает он, — все политические силы должны отложить свои разногласия, сесть за «круглый стол» и во что бы то ни стало договориться о взаимодействии в решении ряда насущных проблем. Это прежде всего восстановление управляемости государства, борьба с преступностью, буквально захлестывающей общество, жизнеобеспечение страны самым необходимым на ближайшую зиму и весну. Никакая диктатура этих вопросов не решит. Здесь необходимо общественное согласие».
Обратите внимание: будущий «вождь» КПРФ здесь фактически отрицает не «никакую» диктатуру, а именно революционную диктатуру пролетариата. А ведь именно благодаря ей народ победил в Гражданской войне, восстановил разрушенное хозяйство, покончил с беспризорностью, обуздал преступность, обеспечил порядок в стране, осуществил индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства и вывел страну в число передовых, без чего была бы невозможной победа над фашистской Германией. И т.д. и т.п. Теперь же, в результате августовского контрреволюционного переворота в России установлена буржуазная диктатура, но Зюганов обходит это обстоятельство стороной.
«Реально ли оно (общественное согласие — Н.Г.)? Сегодня прямо говорят о неизбежности «непопулярных» мер. Нетрудно догадаться, что под этим подразумевается. Трудящихся наверняка в очередной раз призовут потерпеть. А готова ли и другая сторона — новые предприниматели — хоть в чем-то поступиться своей ближайшей выгодой?» — задает следующий вопрос журналист.
«Предприниматели ведь тоже очень разные, — со знанием дела отвечает Зюганов. — ...Среди них немало людей с широким кругозором, мыслящих по-государственному. Для их дела политический и экономический хаос губителен. Уверен, что они пройдут свою половину пути, ибо понимают, что наше Отечество уже исчерпало отпущенный ему историей «лимит» на гражданские междоусобицы».
Интересная мысль. Если «новые предприниматели» понимают, что лимит на гражданские междоусобицы уже исчерпан, то чего им бояться? Тем более, что и стихийный протест трудящихся Зюганов обязуется взять под свой контроль?
Любопытен последний вопрос:
«— В нашей истории деятели с партбилетами в карманах немало потрудились над насаждением и раздуванием экстремизма в политике, экономике, культуре. Причем выступали не иначе как от имени научного коммунизма, хотя его основоположники, помнится, ни к чему подобному не призывали. Как видно, расставание со ставшими ненужными теперь партбилетами ничуть не вразумило иных сегодняшних политиков», — говорит журналист.
«— Болезнь экстремизма, бездумного левачества нашему обществу, очевидно, предстоит изживать еще долго, причем совместными усилиями разных политических течений. Уверен, что большинство коммунистов твердо встало на этот путь и не сойдет с него. Думаю, что и нашим оппонентам все же достанет политической мудрости и просто житейского здравого смысла», — ответил Зюганов. («Советская Россия» №203, 25 октября 1991 г.)
В этом интервью Зюганов «застолбил» основные позиции будущей КПРФ: обуздание стихийных выступлений и направление их в «цивилизованные формы», исчерпанность лимитов на «гражданские междоусобицы», то есть на революции. Революционные выступления обозначил как «болезнь экстремизма», «бездумное левачество». Собственно, он отбросил основные постулаты марксизма-ленинизма. Продолжая свою линию, заявленную в Конституционном суде, Зюганов еще более откровенно дал понять ельцинскому режиму, что его партия, получив разрешение возобновить деятельность, действительно станет «радикально преображенной».
Интервью Зюганова напомнило откровения его недавнего «начальника» в ЦК КПСС Александра Яковлева в интервью «Я пришел к отрицанию марксизма» корреспонденту ТАСС Т.Замятиной:
«Я боюсь усиления фронта реваншизма на почве ухудшающегося социально-экономического положения.
Потому и возникла идея движения демократических реформ. Первая его задача — предупредить реакцию, что если будет предпринят опасный шаг — то наше движение сможет поднять людей: «Стоп, не балуйтесь с обществом. Хватит экспериментов и издевательств».
