Ну, а теперь, когда мы провели небольшой «теоретический ликбез», обратимся к трудам Г.Зюганова — новоявленного теоретика и классика наших дней.
Отвечая на вопросы главного редактора «Советской России» Валентина Чикина, он говорит в номере газеты за 23 июня 1994 года:
«На мой взгляд, на просторах нашей страны, да и вообще планеты, одновременно развиваются четыре взаимосвязанных процесса, которые носят радикально-революционный характер по своей сути.
Первый — это геополитическая революция, по существу, третий передел мира, где эпицентром снова стала Россия». (Зюганов революцией называет разрушение страны, ее территориальной целостности — Н.Г.)
Второй процесс — это социальная революция, цель которой — разрушить существующую культурно-бытовую среду и в срочном порядке сформировать класс даже не капиталистов, а, по сути, компрадоров, для которых главный товар — родина и они готовы на все ради личного обогащения...
Третий — это криминальная революция: по сути, идет тотальный демонтаж великой индустриальной страны, идет расхищение ее общенационального богатства».
Тут, надо сказать, что новоявленный теоретик путает божий дар с яичницей. В августе-91-го в России свершилась и затем продолжилась буржуазная контрреволюция, однако Зюганов ее почему-то именует «революцией» с разными прилагательными — геополитическая, социальная, криминальная. Тем не менее, он принимает эти революции как данность. Единственное, с чем не соглашается, так это с еще одним «изданием» социалистической революции.
«Теперь об аргументации радикальных левых. Они говорят, что можно осуществить второе издание Октябрьской революции 1917 года. Я говорю, что второго издания уже не получится. Одно дело — конармейские тачанки, другое дело — ракетно-ядерные субмарины, даже залпа которых хватит, чтобы стереть разницу между любой демократией и монархией», — нагнетает страху Зюганов. И ведь он специально, чтобы запугать обывателя, сводит революцию непременно к насилию, крови. Но разве контрреволюция, которой не противостояла руководимая и Зюгановым КП РСФСР, оказалась бескровной? В результате уничтожения советского социалистического строя и реставрации капитализма в России ежегодно вымирает по одному — полтора миллиона человек, сотни тысяч человек погибли в межнациональных конфликтах и гражданских войнах в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Таджикистане, в первой и второй чеченской войнах, в многочисленных террористических актах. Все это следствие буржуазной контрреволюции и разрушения Советского Союза.
При каждом удобном случае Г.Зюганов проповедует идеологию «новой партии», каковой считает КПРФ. На декабрьском (1993 г.) Пленуме ЦК КП РФ он так объясняет успех коммунистов в парламентских выборах: «Своевременное смещение идеологии Коммунистической партии Российской Федерации в область государственного патриотизма не позволило сделать из нашей партии пугало «экстремистов-большевиков». («Держава», М., Информпечать, 1994 г. стр.8).
А кто пугал общество «экстремистами-большевиками»? Опять же учитель Зюганова — Александр Николаевич Яковлев, который сотворил целое «эссе» «Большевизм как явление». «Большевизм в России обрел наиболее варварскую форму — сталинистского режима. Он пропитал все поры общества, глубоко проник в души многих людей, сформировал образ их жизни и поведения. Цепенящий душу страх властвовал над людьми», — залихватски дурил читателей Яковлев в книге «Предисловие. Обвал. Послесловие» (М., Новости, 1992 г., стр.225).
Очевидно, подобные «сочинения», а, может, прежние разговоры со своим начальником — заведующим Идеологическим отделом, а потом и членом Политбюро ЦК КПСС Яковлевым так подействовали на Зюганова, что он старательно отмежевывается от большевиков, которые в семнадцатом году совершили Октябрьскую революцию, и уже поэтому они, по терминологии Зюганова, «экстремисты». Сам же он, как лидер партии, исповедует идеологию государственного патриотизма. Естественно, ее исповедует и руководимая им КПРФ. Так Всероссийская конференция КПРФ, состоявшаяся в апреле 1994 года, в резолюции «О патриотизме и отношении к правящему режиму» провозгласила:
«...Мысли и чувства десятков миллионов соотечественников, осознавших разрушение Советского Союза как общенациональную и личную трагедию, все сильнее выражаются в государственно-патриотической идее. Коммунистическая партия Российской Федерации заявляет эту идею в качестве стержневой для своей деятельности». («Советская Россия», 28 апреля 1994 г.)
Хотя всего лишь полгода назад буржуазное российское государство в то время уже обагрило улицы Москвы кровью мирных граждан, его, государства, экстремизм Зюганов принимает безоговорочно как патриот-государственник, но решительно и бескомпромиссно отрицает право народа на ответные действия против тирании. В этой же резолюции прямо сказано:
«Усилия, направленные на сохранение режима, безнравственны, режим нельзя спасти, как нельзя спасти Россию при его сохранении. Мирный выход из создавшегося положения может обеспечить только самоликвидация режима.
