Третья заключается в том, что надо многое поправить в действующем Кодексе законов о труде. Он принимался совершенно в другую — советскую -историческую эпоху, когда о задержках заработной платы не имели понятия, решать эту удивительную проблему не приходилось. Теперь же решать ее нужно, и надо в законе обязательно записать индексацию зарплаты. Тогда была только одна система профсоюзов — ВЦСПС, решать проблемы множества профсоюзов, как теперь, не приходилось. В нашем проекте отражены и это обстоятельство, и многообразие коллективных договоров, и согласование с соответствующим профсоюзом вопросов, связанных с увольнением работников, с изменением графиков сменности, с существенным изменением условий труда. Кроме того, мы, конечно, убираем те «прорехи» КЗОТа, которые обнаружены работодателями в 90-е годы: через эти «прорехи» они добиваются увольнения неугодных работников и в целом нарушения прав коллективов. Надо лишить работодателей такой возможности. Словом, это последовательный проект в интересах трудящихся страны, и мы его будем отстаивать.
— Еще раз, возвращаясь к проектам Трудового кодекса, за который из них вы бы посоветовали бороться?
— За Рабочий проект, потому что только он защищает интересы и права трудящихся, — убежден О.Шенин.
Но отстоять Рабочий проект Олегу Шеину и его союзникам не удалось, хотя при рейтинговом голосовании в Государственной Думе он набрал хороший процент. Фракция КПРФ, как всегда, подыгрывала власти.
На утреннем пленарном заседании 21 декабря 2001 года Государственная Дума, проголосовав в третьем чтении за согласованный проект Трудового кодекса, поставила точку на многолетних дебатах как в стенах российского парламента, так и в различных слоях общества.
В два предыдущих дня депутаты дискутировали до упора, поскольку им предстояло рассмотреть две тысячи поправок к проекту. Принято было всего три. В частности, день 23 февраля, который в советское время праздновали как День Советской Армии и Военно-Морского флота и который был переименован указом Ельцина в «День защитника Отечества», Дума объявила нерабочим днем. Видимо, чтобы смягчить негативную реакцию трудящихся на новый Трудовой кодекс, им попросту бросили «кость».
21 декабря голосование законопроекта в третьем чтении шло, согласно регламенту, без обсуждения. Собственно, все было предрешено заранее, за что трудящиеся должны «благодарить» не только правительство и Государственную Думу, но и Федерацию независимых профсоюзов, и фракцию КПРФ, ставших одними из соавторов согласованного проекта. Государственная Дума приняла драконовский Трудовой кодекс, который, по словам депутата и сопредседателя объединения рабочих профсоюзов «Защита труда» Олега Шеина, «носит откровенно диктаторский характер по отношению к рабочим и вообще к наемным работникам. Этот кодекс фактически узаконивает систему наемного рабства. Мы вернулись во времена средневековья». И за это трудящиеся должны благодарить, в том числе и фракцию КПРФ, которая не только не поддержала Рабочий проект Трудового кодекса, но, применив свою излюбленную тактику, помогла протащить антинародный, драконовский вариант.
Если говорить по большому счету, то ничего существенного фракция КПРФ для трудящихся за все три созыва не сделала.
«Как, не сделала? — возможно, возмутится Геннадий Андреевич. — Мы разработали и провели энное количество законов!». Верно, но это законы буржуазного государства. А многие из тех, за которые голосовали депутаты фракции КПРФ, наносят колоссальный ущерб России. Например, печально знаменитый закон о разделе продукции, принятый Госдумой второго созыва при самом активном участии фракции КПРФ. Согласно этому закону российские месторождения переданы иностранным концессиям, хотя их вполне могла осваивать, разрабатывать и получать с них прибыль сама Россия. Видимо, не случайно, в начале 2003 года в прессе появились сообщения, что правительство Касьянова намерено пересмотреть этот закон и внести в него поправки, поскольку он ущемляет интересы России.
И все же капээрэфовцы не согласны с тем, что их фракция в Госдуме ничего существенного для народа не сделала. Как это не сделала? — возможно, возмутятся они. «Мы вернули стране гимн, мы вернули Красное знамя! Страна встретила новое тысячелетие с новым гимном!» — с гордостью говорит Зюганов. Да и все руководство КПРФ считает это огромным завоеванием.
Надо сказать, что в дни и месяцы, предшествовавшие принятию решения, в прессе велась ожесточенная полемика, оттесняя на второй план все остальные события в стране и в мире, а после принятия законов о государственной символике разгорелась с новой силой. Правда, на самом заседании Госдумы полемики не было, ибо все было предрешено заранее — на встрече президента | с лидерами думских фракций, на заседании Совета Государственной Думы.
