Зюганов ничем не отличается от «демократов» — так же, как они, чернит наше прошлое. Причем не называет ни одного конкретного факта, конкретного виновника, клеймит скопом: душили, выкапывали, разгоняли, объявляли врагами... Хоть бы объяснил, что были ошибки, перегибы, но были и основания. «Врагами» целые народы не объявлялись, но действительно в условиях военного времени, на основании серьезных фактов, некоторые были депортированы, что диктовалось суровой необходимостью, интересами безопасности страны, а спустя несколько лет им разрешили вернуться на родину. То же было и в США, где во время второй мировой войны всех выходцев из Азии (китайцев, корейцев, японцев и др.) депортировали с западного побережья в глубь страны. Кстати, в нашей стране все переселенцы получили на новом месте жилье и работу, их дети учились там же в школах наравне с местными ребятишками. Многие потом поступили в высшие учебные заведения, стали известными учеными, писателями, артистами и т.д. Например, будущий сподвижник Бориса Ельцина, а потом — Александра Руцкого доктор экономических наук, профессор Руслан Хасбулатов или ныне покойный великий танцор, народный артист СССР Махмуд Эсамбаев.
Примечательный факт: когда в 1956 году чеченцы возвращались из Казахстана и Узбекистана домой, в Чечено-Ингушетию, то количество возвращающихся вдвое превышало число депортированных. То есть чеченское население возросло за время депортации вдвое. Будь там плохие условия для жизни, вряд ли это случилось бы. Почему-то чеченцы забывают об этом и о том, что тогда на их селения бомбы не падали, с ними государство не воевало, как теперь, в последние почти уже 10 лет.
В многочисленных статьях, книгах и интервью Зюганов настойчиво навязывает читателям свой любимый тезис — мол, после Октябрьской революции все, что было до нее, в царской России, рабоче-крестьянская власть отбросила, как нечто совершенно ненужное, то есть разорвала связь времен.
Так, в диалоге с Любовью Акелиной «КПСС погубила монополия на власть» он говорит:
«Просто вся трагедия в том, что один раз нас надули, утверждая, что до 1917 года в России ничего путного не было. И крупно надули, убедили. Знаете, о том, что Пушкин — русский писатель, сказали только в 1935 году, а до этого слово «русский» было позорным». ( Газета «Интервью», № 11 (14) 1994 г.)
На одной из пресс-конференций в Госдуме в декабре 1996 года Зюганов тоже продолжает клеймить советский период истории и Советскую власть:
«Произведения Пушкина стали печатать в стране только в начале 30-х годов. До этого считали буржуазным поэтом. Хотя это гений и светоч». (Газета «За СССР», № 1, 1997 г.)
«К слову сказать, и Пушкина-то стали широко издавать лишь в 30-е годы, когда в мире запахло жареным», — говорит он в интервью «Парламентской газете» (№ 35, 19 февраля 2000 г.)
Слушает или читает молодежь эти откровения Геннадия Андреевича и начинает думать, что за недоумки совершили революцию и правили страной, если могли проводить такую политику?! Мало того, что школьники и студенты учатся сегодня по фальсифицированным учебникам истории, так свою черную лепту в это дело вносит еще и лидер КПРФ.
Поскольку он повторяет свои утверждения постоянно, давайте разберемся. Предположим, что Зюганов прав и Пушкина у нас действительно стали печатать «только в начале 30-х годов». Это можно было бы понять и молодую Советскую республику извинить. Ведь надо было очистить Россию от войск 14 государств Антанты, победоносно завершить Гражданскую войну, восстановить разрушенную с 1914 года экономику, провести коллективизацию и индустриализацию, разгромить внутреннюю оппозицию — троцкистскую и бухаринскую группировки, покончить с бандитизмом, басмачеством, безграмотностью, беспризорностью, тифом, туберкулезом, малярией, оспой и другими болезнями. Просто невероятно, как смогла наша страна тогда выстоять, и не просто выстоять, а подняться на небывалую дотоле высоту?!
Повторяю, даже если бы Пушкина или другого русского гения начали печатать лишь тогда, когда были залечены раны, нанесенные первой мировой и Гражданской войнами, когда страна стала подниматься из разрухи, когда полновесным стал советский рубль и, наконец, появилась возможность обратиться к классике, это можно было понять — время было не просто трудным, а архитрудным. Не раз возникал вопрос — быть или не быть Советской власти, Советскому государству.
Ничего этого Зюганов в расчет не берет. Он обвиняет нашу страну в том, что «гения и светоча» Пушкина стали печатать только в начале 30-х годов, а что «Пушкин — русский писатель, сказали только в 1935 году». Однако и в этот раз лидер КПРФ, доктор философии, мягко говоря, «сочиняет». А точнее — врет. Есть, знаете ли, такое точное русское слово.
Уличить его во лжи не трудно. Я пошла в знаменитую «Ленинку» и порылась в каталоге. Потом часа три выписывала в тетрадь произведения Александра Сергеевича, выходившие у нас после октября семнадцатого года до начала 30-х годов. Выписывала, пока рука не устала.
