«Крупнейшие регионы, у которых после принятия Налогового кодекса вновь похудела казна, оказались «вдруг не готовыми к зиме». Уже в ряде регионов за неуплату отключают электричество. И не только в Приморье...» (Правда», 21—22 ноября 2000 г., № 135)
Но прошел март 2001-го, потом март 2002-го, март 2003-го, а обещанного Зюгановым обострения, увы, не произошло. Не начался и предсказанный им «всеобщий, массовый протест».
Все его «научные прогнозы» — обыкновенный пиар, не более того. Разумеется, массовый протест мог стать реальностью, если бы Зюганов работал не только языком. То есть если бы КПРФ вела агитационно-пропагандистскую, разъяснительную и организационную работу хотя бы у проходных предприятий, если бы центр тяжести был перенесен на внепарламентские формы борьбы. Но партия работает от выборов до выборов. На плечи рядовых коммунистов ложится тяжелая и бесконечная работа по сбору подписей, а потом агитация за очередного кандидата. Если когда-то Троцкий проповедовал «перманентную революцию», то Зюганов проводит на практике политику перманентного участия во всевозможных выборах — президентов, депутатов Государственной Думы и местных законодательных органов, губернаторов и глав местных администраций, и снова президентов и ... читай все сначала. Этому «перманентному» марафону не видно конца...
В связи с этим весьма примечательным представляется один нюанс традиционной «беседы лидера КПРФ и НПСР Геннадия Зюганова с главными редакторами газеты «Завтра» Александром Прохановым и газеты «Советская Россия» Валентином Чикиным» под громким заголовком «Уверен в победе!». Главные редактора спрашивают Геннадия Андреевича:
«— Но почему же народ безмолвствует? Почему народ пассивен? Создается впечатление, что он безропотно кладет свою голову на плаху, чтобы очередной удар отсек еще один миллион голов в год. Где сопротивление? Где Пугачевы и стеньки разины? Где народный отпор?» («Советская Россия», № 94, 26 августа 2003 г.)
Над этим пассажем наивных главных редакторов можно было бы вволю посмеяться, и это действительно было бы смешно, когда бы не было так грустно. Кто, как не лидер КПРФ, начиная с 1990 года, призывает народ исключительно только к согласию, к терпению, к гражданскому миру?! Кто,- как не лидер КПРФ, начисто отверг революцию как способ изменения существующего режима, который он сам именует «антинародным» и «компрадорским»? Вот теперь его семена и проросли «безмолвием» и «пассивностью» народа.
Наконец, просто смешно читать слетевший с уст Проханова и Чикина надрывный вскрик: «Где Пугачевы и стеньки разины?». Послушайте, мудрые мужи, разве не вы уже больше десяти лет превозносите Зюганова как общенационального лидера и мессию, который, как уверяла «Советская Россия», есть Ленин, Сталин, Петр Первый и Петр Столыпин одновременно»? Куда до него неграмотным Емельке и Стеньке. Что ж вы не спросите своего кумира, почему сам он не организует сопротивление?
Между тем, народ вовсе не безмолвствует. Даже Зюганов признает это, правда, народное сопротивление он понимает весьма странно:
«Сопротивление, которое оказывает наш народ этому вторжению мировой тьмы, этой истребительной агрессии, во многом носит духовный, жертвенный характер. Тот исчезающий ежегодно миллион наших сограждан, который ложится костьми на полях сражений, тот миллион отрицает реформы. Это духовный, иногда почти бессознательный выбор: принять ли на себя страшное клеймо или отвергнуть его ценой собственной жизни. Вот что такое эти бесконечные, безропотные смерти, это невидимое через космические спутники или разведывательные сводки постоянное сопротивление народа властям-мучителям, своим завоевателям и палачам. Так кровяные тельца бросаются со всего организма в то место, где вонзились отравленные пули, зазубренное копье. Бросаются на эту рану, окружают плотными кольцами и сгорают, погибают бессчетно, блокируя и закупоривая своими телами травмы.
Я готов утверждать, что мученики и герои подводного крейсера, погибшего в пучинах ледяного моря, принадлежат к тому истребляемому в год миллиону, что не принимают на себя эти унижающие Отечество, убивающие Россию реформы. Я готов утверждать, что воины-десантники 6-й роты, вставшие на смерть на безымянной кавказской сопке, подобно 300 спартанцам, не пропустив врага через свои редуты, через свои окопы, это такие же герои и мученики, которые не принимают навязанные России реформы, приводящие к гражданским распрям, войнам, к убиению лучших сынов Отечества. Я готов утверждать, что святой русский юноша Евгений Родионов, не отрекшийся под ножом палача от Родины, от армии, от своей русской веры, один из тех бессчетных героев и мучеников, которыми сегодня полнится наше народное сопротивление.
