Шумиха вокруг учрежденной в июле 2000 года Коммунистической партии России и Белоруссии не утихала. Руководители КПРФ разного уровня, стремясь не допустить объединения коммунистов и создания единой компартии, продолжали кампанию дискредитации КПС и дезинформации общественности, искажая при этом и позицию коммунистов Белоруссии. В связи с этим я обратилась к кандидату в члены Бюро ЦК Компартии Белоруссии, управляющему делами ЦК КПБ Леониду Ефимовичу Школьникову с просьбой максимально прояснить ситуацию в КПБ и ее позицию. В ходе беседы он заострил вопрос, ныне актуальный для всех коммунистов: «Где должна быть Компартия — в авангарде или же плестись в хвосте?»
— Коммунистическая партия Белоруссии в последние месяцы основной своей задачей считала участие в выборах в Палату представителей Национального Собрания Республики Беларусь, — сообщил он в начале беседы. — Однако, естественно, партия не могла не заниматься вопросами, от которых зависит судьба коммунистического движения не только в Белоруссии, но и на территории всего Советского Союза.
В связи с тем, что 29 января 2000 года Пленум Совета СКП-КПСС принял решение о создании единой Компартии Союзного государства России и Белоруссии, февральский Пленум ЦК Компартии Белоруссии поручил секретарям начать прорабатывать вопрос о единой компартии. После этого шла определенная работа по подготовке учредительного съезда. И на майском, и на июньском заседании Бюро ЦК КПБ все товарищи в отношении учредительного съезда высказались положительно.
— Но почему в последний момент изменилась позиция первого секретаря ЦК КПБ Виктора Чикина, который был инициатором создания единой Компартии Союза России и Белоруссии, почему на учредительный съезд приехали не все делегаты?
— За два дня до съезда состоялось заседание Бюро ЦК, на котором приняли решение — делегацию на съезд не отправлять, хотя она была уже подготовлена в составе 45 человек от всех областей республики и города Минска, делегаты уже имели на руках билеты и были готовы ехать. Но на Бюро вдруг было сказано, что вопрос не проработан, решение поспешное.
— Все это более чем странно. До последней минуты такой горячий энтузиазм, активная подготовка — и вдруг заявления о поспешности и непроработанности. Где же элементарная логика? Понять это, право же, трудно. Что повлияло на ваших товарищей?
— На мой взгляд, причина такого поворота заключается в том, что российские противники создания единой Компартии Союза на той основе, которая была предложена Олегом Семеновичем Шениным и январским Пленумом Совета СКП-КПСС, решили действовать более решительно. И вот по линии руководства Компартии Российской Федерации через администрацию президента России и администрацию президента Белоруссии и началось давление на Компартию Белоруссии.
— Какие и кому были звонки? Какой информацией вы располагаете?
— Меня лично поразил факт, что в наши коммунистические дела была втянута администрация президента России. Например, в те напряженные дни, когда мы готовились к учредительному съезду Компартии Союза России и Белоруссии, поступил тревожный звонок из Гомеля. Оказывается, в Гомельский горком КПБ позвонили из российского посольства и сообщили, что делегацию на съезд направлять не надо, поскольку ЦК КПБ принял решение не посылать делегацию на съезд. Позвольте, но к тому времени ЦК еще не принял такого решения! А главное — при чем тут посольство России? И получается, что Бюро ЦК КПБ выполнило команду администрации президента России. Лично я был в шоке. Считаю, что, занимаясь внутрипартийными проблемами, даже находясь в ситуации каких-то партийных противоречий, коммунистам нельзя втягивать в эти дела администрацию того государства, которому они оппонируют. Но руководство КПРФ это сделало. Думаю, подобные факты свидетельствуют о неблагополучии в такой крупнейшей партии, как Коммунистическая партия Российской Федерации, которую мы все искренне уважаем.
