Кудрявый вскинулся. За лук схватился, а его зверюги тихо, но угрожающе зашипели-заскулили. Умные заразы, чувствуют настроение хозяина.
— Никто и никогда не смеет обвинять меня в том, что я слово нарушил! Спроси любого — что Божан обещает, то выполняет всегда!
— Любого, значит, спроси? — я с сарказмом оглядел прибрежный луг, показывая, что народу на нем не счесть. И всяк за Божана поручиться может.
— Это правда, — вдруг раздалось из-за камыша. А голосок-то знакомый.
— Выходи, — произнес я.
Рани отсиживаться не стала, но вышла, понурив голову. Я же приказал бежать и держаться от меня подальше.
— Я увидела, что вы тут на берегу… вот и переплыла…
— Потом, — перебил я девушку. Ситуация была не из простых и знать, почему она решила меня ослушаться, мне было ни к чему. Пришла и пришла. И может мне помочь разобраться с местными обычаями, — ты его знаешь?
— Божан. Жестокий, но слово держит, — кратко описала охотника девушка.
— Он предлагает добычу разделить.
— Да, я слышала, — Рани подошла к кучке пепла и начала в ней копаться.
Мне все больше и больше начала нравится эта девчонка. Не истерит по любому поводу, в обморок при виде кремированного трупа не падет. Золото, а не девка!
Рани выудила из праха две вещицы. Одну из них бросила Божану, охотник на лету поймал вещицу. Раскрыл ладонь, на ней лежал перстень. Желтый металл, скорее всего золото, обрамлял дивной красоты камень. Темно-синий сапфир. Я человек простой и мог ошибаться, в драгоценностях я мало что понимаю. Но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять — такая цацка стоила очень и очень дорого. Зря я мысленно похвалил Рани, как она посмела разбрасываться дорогими игрушками, не спросив у меня⁈
— Вы себе оставили больше, — охотник от счастья не запрыгал.
— Да, но нас двое. Нам и надо больше, — огрызнулась Рани.
— Да? Хорошо, — не стал продолжать спор Божан, — дам вам бесплатный совет — бегите! Как можно дальше, лучше на материк.
— Прямо сейчас и поплывем, — улыбнулся я.
Божан же оставался серьезен.
— Прямо сейчас. И, хотел вас предупредить, если меня наймут для вашей поимки, я отказываться не буду.
— Условия сделки ты не нарушаешь, — кивнул я и слегка покачал копьем, — но я тебе по-дружески не рекомендую за нами гоняться.
Божан мне ничего не ответил, натянул на голову капюшон, свистнул зверюгам и побрел прочь. Гвены последовали за своим хозяином.
— Ты что это перстнями раскидываешься? — прошипел я, не отводя глаз от Божана. Тип опасный, черт его знает, что выкинуть может.
— Так самое ценное я нам оставила, — девушка подошла ко мне, поднесла к моему носу кулачок и раскрыла его.
На ладони у Рани лежала тяжелая золотая пряжка. Тоже с синим камнем. Только наш камень был раза в два больше, чем тот, который мы отдали Божану.
— Красивый? — спросила девушка, глядя как я невольно залюбовался.
— Сапфир?
— Какой еще сапфир, — прыснула Рани, — это же кобаж! Настоящий!
— Дорогой?
— Конечно, дурень! Правда виланам его продавать нельзя, — у девушки веселья поубавилось, — если нас с кобажем поймают — живьем кожу сдерут.
Да уж. Дилемма. По словам девушки выходило, что мы стали наследниками великого сокровища. И она же предупреждала, что нам им владеть законы не позволяют. Но кое-что требовалось прояснить.
— Вилане… это кто?
— Как кто… мы с тобой!
— Ага. А почему мы вилане?
— Почему-почему. Потому что простые люди, без дара, — Рани с беспокойством посмотрела на мой лоб, — крепко же тебя Гундар приложил.
— Что такое дар?
— Видел, как Гундар аркан кидает? Это его родовой дар. Понятно?
Ну более или менее до меня начало доходить. Вилане это нормальные ребята. Поля пашут, скотину разводят. А гриммары это местные кровопийцы, которые народ эксплуатируют. Зато волшебство имеют. Все остальное запутанно, но расхлебывать эту кашу лучше где-нибудь в надежном убежище.
— Понятно. Где мы пересидим?
— Что сделаем?
— Нам надо найти место…
— Дед! Нам надо его выручать! — оборвав разговор, девушка развернулась и побежала вдоль речки.
Я мог крикнуть ей вслед, что возвращаться в лесную хижину опасно. Или пойти в другую сторону. Но я привык доводить начатое до конца и за девушку и ее деда нес кое-какую ответственность.
— Погоди! — я перебросил вилы в левую руку и побежал за девушкой.
Удивительно, но обратная дорога по ощущениям у нас заняла больше времени. Видимо сказывалось гнетущее предчувствие — а что там, в лесной избе? Гундар был еще тем типчиком и старика мог в гневе прибить на месте.
— Если он деда хоть пальцем тронул — я его… я его…
Я не стал напоминать Рани, что Гундар и так получил по заслугам со сторицей. Пусть она пар выпускает.
Дверь в избушку была настежь открыта. Сердце у меня екнуло, когда Рани присела возле нее и завыла. Тихо, но страшно. Я заглянул внутрь — посреди комнаты лежал лицом вниз дед Микаль. Его руки были широко раскинуты.
— Деда, — позвала его девушка.
И дед слегка шелохнулся. Мы ринулись к нему, я перевернул старика, Рани вскрикнула. От лба до челюсти через глаз его лицо пересекал полосой ожог. Старик застонал.
— Чего ждешь? Лечи — быстро! — крикнул я, чтобы вывести девушку из ступора.
