Я усилием воли заставил себя быть честным.
– То, что случилось… в тот момент казалось таким правильным. А сейчас я думаю, что, возможно, зашел слишком далеко. Ты мне очень нравишься, и я ни за что не хотел бы сделать что-то, что могло бы разрушить нашу дружбу.
Она несколько раз моргнула и прошептала:
– Она не разрушена.
Я испытал громадное облегчение, хотя и не совсем поверил ей. Но я
– Я рад, что ты это сказала. Ты даже не представляешь, как я рад.
Но у меня опять болезненно сжалось сердце, потому что, хотя слона в комнате больше не было, невысказанное напряжение осталось. Что бы мы ни говорили друг другу, что-то все-таки изменилось. Мы с трудом подбирали слова, а я не мог посмотреть на Кэрис и не вспомнить, какова она на вкус. На самом деле я вообще не мог смотреть на нее. А ее взгляд не отрывался от моих губ. И если я зашел, чтобы проверить, можно ли вернуться к прежним нормальным отношениям, мы оба провалили этот тест.
Надо отдать ей должное за попытку убедить себя, что мы можем вернуться к нашей прежней дружбе. Но это не работало, потому что я видел в ее глазах, что и она тоже чувствует изменение в наших отношениях.
Эдриан был прав. Чертовски прав, и я не знал, что мне теперь делать.
И я закончил тем, что выбрал трусливый выход из ситуации.
– Ну, хорошо, у меня назначены телефонные переговоры с моим боссом. Я просто зашел, чтобы отдать тебе кофе и узнать, все ли у тебя в порядке.
– Спасибо.
Она улыбнулась, но эта улыбка показалась мне фальшивой.
Я подошел к Санни:
– Не обижай маму.
Она вытащила изо рта игрушку, которую грызла, и широко улыбнулась. Не знаю почему, но от ее улыбки у меня защемило сердце. Может быть, в глубине души я знал, что буду видеть эту улыбку намного реже. Если, конечно, смогу сделать то, что обязан сделать.
Мне трудно в это поверить, но я хотела бы, чтобы Дикон никогда не прикасался ко мне. Я хотела бы, чтобы он не стонал, осыпая меня ласками. Я хотела бы, чтобы он не дарил мне самый поразительный оргазм в моей жизни. И мне хотелось стереть из памяти ту ночь, потому что после нее все стало по-другому.
Я не была совсем тупой. Я понимала, что он намеренно отдалился от меня после моего дня рождения. Прошла уже неделя, и с каждым днем становилось все яснее, что мы разрушили замечательную дружбу. Но больше всего меня беспокоила абсолютно тщетная надежда, которая зародилась во мне с той ночи, – надежда, что каким-то образом Дикон решит, что ему нужно нечто большее, нежели дружба. И тем не менее он не объявлялся уже несколько дней. Раньше он все время заходил ко мне с кофе, но теперь решил дистанцироваться от меня. И я не винила его за это. В последний раз, когда он зашел ко мне, атмосфера между нами была до крайности неловкой. И я очень переживала из-за этого. Раньше такого не было – конечно, сексуальный подтекст присутствовал в наших отношениях, но неловкости в них не было никогда.
Бедняжка Санни.
Размышляя о Диконе, я так рассеянно кормила Санни, что весь ее подбородок был в рисовой каше.
– Прости, маленькая. Мамины мысли сегодня очень далеко.
К счастью, Санни лишь широко открыла рот для следующей ложки каши. Так легко было доставить ей удовольствие!
После утреннего визита физиотерапевта я решила, что нам лучше выбраться из дома. Я нашла неподалеку группу «Мама и я», поэтому упаковала подгузники, и мы вышли из дома, чтобы сменить обстановку.
В течение часа я занималась йогой с Санни на руках, и ей, кажется, это очень понравилось. Я разговорилась с другими мамочками, одна из которых была, как и я, матерью-одиночкой. Было чертовски приятно выбраться из дома, и я поклялась себе делать это почаще. Обычно я уходила только на работу или в продовольственный магазин. Пора это изменить.
После занятий мы с Санни отправились в «Старбакс». Я протерла детское креслице, посадила ее туда и стала кормить бананами, попутно прихлебывая свой латте. Начался дождь, и я обрадовалась, что мы недалеко от дома.
День выдался очень спокойным, но все сразу же изменилось, когда в кофейню зашел Дикон. Стеклянная входная дверь была покрыта каплями воды, так что я не видела его, пока он не вошел внутрь, и у меня не было даже пары секунд на то, чтобы приготовиться. При виде него мое сердце забилось чаще. Но что самое плохое – он был не один.
Я узнала его спутницу – Кендра, рыжеволосая девушка, которую он до этого приводил домой.
Ну почему такое случается все время? Оба раза, когда я заходила сюда, я сталкивалась с ним. Может быть, в глубине души я
Когда наши взгляды встретились, я судорожно сглотнула от напряжения.
У него не было выбора – он вынужден был подойти к нам, но мне хотелось, чтобы мы с Санни стали невидимыми и избежали этой неловкой встречи.
– Привет, Кэрис, – коротко сказал Дикон.
– Привет. – Я не смела посмотреть на него, поэтому повернулась к Кендре. – Рада снова видеть вас, – солгала я.
Очень печально, что мне легче смотреть на нее, чем на него.
