Тот кивнул и погнался за мячом.
— После матча с тобой хотят поговорить, — сказала Лилит.
Кишки сдавило судорогой. Блин, как противно-то…
— Не о чём нам говорить.
На Лилит я старался не смотреть. Вот ведь сучка. Перебежчица.
— Я им так и сказала.
— Чего?..
— Пошли в жопу, — это я тебя процитировала, если ты не понял…
— А. Ладно. Молодец. ТАРАРА! Пасуй Уриэлю!
Тот поймал мяч на голову, подбросил, принял на грудь, ещё раз подбросил…
Я выругался. Ангел хренов, в жопе ноги… Ну не может без выпендрёжа!
Уриэль сделал ловкое движение ногой и перебросил мяч прямо к сетке.
Я рассказываю медленнее, чем всё случилось.
Итак, Уриэль послал мяч в ворота.
Голкипер — такое же зелёное желе, как наш Гортензий — потянулось к нему прозрачными, одетыми в перчатки ложноножками… Но было видно, что как бы он не старался — не успеет.
А мяч, вместо того, чтобы бухнуться в сетку, вдруг завис на уровне линии ворот. Мгновение покачался, словно принюхивался, и… выскочил назад.
— А-А-А-А!.. болельщики издали единый выдох.
Я — вместе с ними.
Оказывается, всё это время я не дышал. Забыл, как это делается.
Голкипер всё-таки дотянулся до мяча. Взял его в ложноножки и хорошим броском послал его через всё поле.
— ЗАЩИТА! — как резаный, заорал я. — СТРОЙТЕ АВТОБУС! БЫСТРО!..
Чтобы пересечь всё поле, нужно время.
Но Мануэль бросился за мячом, как гепард за кроликом. Рыжей размытой молнией он мелькнул в центре, перегнал мяч и… Отбил его головой.
Охренеть.
Желе может бросить через всё поле!
А Мануэль может его перегнать…
Я с новым уважением посмотрел на игроков — и своих и чужих.
— И что? — я опять напрягся. Уже и забыл, что Лилит стоит рядом. — Даже не спросишь, зачем они хотели с тобой встретиться?
Были у меня догадки. Но я решил держать их при себе.
— И зачем же?
— Хотят купить у нас Тарару.
Руперт забил гол.
Подбежав к воображаемой кромке поля, я заорал.
Мой крик потонул в воплях болельщиков, но дракон меня видел: выпучив глаз, раскинув руки, с развевающимися по ветру волосами, он домчался до кромки поля и подхватил меня на руки.
В смысле — обхватил за пояс и оторвал от земли.
За спиной его распахнулись громадные чёрные крылья, парковка начала стремительно удаляться.
Вот она стала величиной с тетрадный лист, вот — с пятачок, а потом совсем скрылась из виду.
Город превратился в мешанину цветных обувных коробок, опрокинулся куда-то за горизонт, мелькнула оранжевая лента реки, и под нами раскинулось почти красное в закатных лучах море травы.
Я лечу в когтях дракона.
Ёшкин кот, страшно-то как…
Не обосраться мне помогло лишь осознание того, что придётся возвращаться.
— Э… Руперт?
На меня уставился громадный, словно отлитый из жидкого золота глаз.
— Игра ещё не окончена.
Глаз мигнул, горизонт опять опрокинулся, река мелькнула с другой стороны, и…
Я вновь стоял на парковке.
Перед глазами всё плыло, поджилки тряслись, в ушах установился ровный гул.
— Я забил, тренер!
Нащупав за спиной складной стул, я рухнул на него так, словно опять разболелась нога.
Точнее, болело у меня всё: зуб даю, пара рёбер сломана, как минимум.
— Ты молоток, Руперт, — я выдавил улыбку и вновь показал ему большой палец.
— Это всё ты, мать твою за ногу!
— Нет, — я покачал головой. — Нет… Я здесь ни при чём.
Раздался пронзительный свисток. Мастер Скопик жестами спрашивал: будем продолжать, или как?..
Жесты в исполнении карлика были очень красноречивыми.
— Ну прямо совет да любовь, — ядовито заметила Лилит.
— Иди в жопу, — ласково посоветовал я.
Ведьма пожала плечами.
Выглядела она, как всегда, очешуенно: короткие джинсовые шорты, майка, обтягивающая всё, что можно обтянуть, и кожаная курточка, в придачу к таким же сапожкам.
Волосы она почти всегда носила распущенными. Волна чёрного гладкого шелка…
Я потряс головой и отвернулся. Игра-то продолжается, — напомнил я себе.
«Байкеры» были молодцы.
И то, что мы их обыграли со счётом три-два, было исключительно заслугой ребят.
МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА! МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА!
ПУСТЬ БУДЕТ ТАК, ПУСТЬ СДОХНЕТ ВРАГ
МЫ ЗАДНИЦЫ ВСЕГДА!..
После игры нас пригласили выпить в «Затычку».
— У вас отличная команда, капитан, — сказал я Патроклу на прощание, пока ребята, всё ещё распевая кричалку, грузились на ковёр-самолёт. — Честью было играть с вами.
Горгонид вздохнул.
— Если б Лола не подалась к «Сынам», хрен бы мы вам уступили.
Я вспомнил авантажную телохранительницу Макса.
— Так почему она ушла? — я тут же спохватился. — Прости, это не моё дело.
— Ребята мечтают играть по-взрослому, — пожал плечами Патрокл. — На настоящем стадионе, на настоящей траве… — он тяжело топнул в асфальт парковки. — А мы на свой стадион наскребём ещё не скоро… Вот самые нетерпеливые и уходят к тем, у кого хотя бы форма имеется.
Знакомое чувство.
В детстве я тоже играл в дворовой команде, на пыльном пятаке за домом.
А неподалёку находился стадион завода «Факел». Пыльный, как старая мусорная корзина, и трава на поле почти не росла, но мне, пацану, он казался самым лучшим.
И как задирали нос ребята из одноимённой футбольной команды — ведь у них были настоящие бутсы!..
— Приходите к нам тренироваться, — сказал я прежде, чем смог подумать.
