У них даже была какая-то система, черт подери. Четыре защитника — здоровые циклопы с руками-ложками. Бегали они медленно, но и пройти мимо себя никому не давали.
На нарушения они плевать хотели — и если учитывать, кто судил, нам пришлось далеко не прянично.
Серёга, всякий раз, как на траву валили кого-то из моих, дисциплинированно отворачивался.
Я скрипел зубами.
Но ребята всё-таки молодцы: Мефодий виртуозно поймал два мяча, третий, ухмыляясь и корча глумливые рожи, самовольно угодил в штангу, а отскочив, засветил по макушке их центр-форварду, юркому, шустрому троглодиту заковыристой пятнистой масти.
Форвард попытался поймать мяч хвостом, но вредное растение лишь показало язык и укатилось.
Забыл сказать: узнал я мяч, потому что мы уже были знакомы. Играли вместе в гостях у «Байкеров».
Это был дикий мяч.
Наверняка происки моего доброго земляка…
Но сегодня это не поможет, — я ехидно дёрнул одной половиной рта.
Поймал себя на том, что копирую ужимки мастера Скопика и огорчился. Потом подумал, что Скопик, бляха медная, ещё не самый плохой образец для подражания, и успокоился.
У меня хотя бы бородавок нет.
Тем временем мячом вновь завладели Воры — продемонстрировав подобие тики-таки, у меня чуть глаза не выскочили, когда я сообразил… Где они могли этому научиться?
Хрен знает. Может, природный талант — бывает же такое.
Отличные игроки, — я нервничал всё больше и больше, чуть не подпрыгивая в такт с мячом, стоя у кромки поля. — Вот этот вот чувак с рогами и копытами — родственник минотаврихи Амалии, как пить дать, — просто прелесть, что за футболист.
В смысле — ужас.
Вот он начал атаку на наши ворота…
Минотавр гнал мяч легко и непринуждённо. Копыта, взрезая газон, вырывали комья земли, из ноздрей шел пар, позолоченные рога сверкали на солнце…
Я так им залюбовался, что чуть не заорал, вместе со всем стадионом «Го-о-ол!»
Хотя мяч влетел именно в наши ворота.
Один — ноль.
Воры открыли счёт на тридцать первой минуте матча.
Народу на трибунах было — как сельдей в бочке. Видать, воры не упустили ни одной возможности заработать: были проданы стоячие, лежачие и другие прочие места, считая те, что располагались у зрителей на головах.
Окруженный скамейками по периметру, стадион колыхался, как гигантская сороконожка. А ещё скрипел и пошатывался — от ветра или от ветхости, хрен знает.
Главное, чтобы до конца игры не обвалился.
— Что поделать, всем хотелось посмотреть на психа, поспорившего с самим Безумным Максом, — рядом, покачиваясь на высоченных шпильках, возникла Лилит.
Я в ответ только хмыкнул.
Она что, мысли мои читает?
А ведьмы это умеют?..
Нет, в колдовство я всё ещё не верю — хрен вам, выкусите. Но разузнать кое-что о магии было бы не лишним. Интересно: у кого бы спросить?
— Руперт! — заорал я, взглянув на поле.
Воры всё ещё праздновали гол, но ведь свистка к остановке игры никто не давал…
Я это сообразил, поймав взгляд Серёги: тот пялился на меня с победной ухмылкой, забыв обо всём — в том числе, и об обязанностях судьи…
Дракон, благослови его Господь, понял меня совершенно буквально.
Обежав празднующих, он подхватил мяч, лениво прокатил его к воротам соперников и… Остановился.
Придерживая лохматый шар ногой, он повернулся к «Ворам», широко улыбнулся а потом пронзительно свистнул.
Уши заложило у всего стадиона.
Куча-мала, окружавшая минотавра, рассыпалась, в глазах у них появилось понимание.
Защитники начали разбег…
Да, они были хороши — на своих местах. Но сейчас, когда забыв обо всём, циклопы предавались ликованию с остальной командой…
Они не успеют, — понял я. И широко улыбнулся.
В воротах оставался голкипер — странное многорукое-многоногое существо, я таких раньше не видел.
Голов у него тоже было несколько — и они непрерывно галдели друг с другом, что не мешало одной из них всё время наблюдать за полем. Увидев Руперта, эта голова принялась кусать за уши остальные — чем привлекла их внимание.
Голкипер собрался в кучку — как бы нелепо это не звучало… И вот, когда один из защитников уже протянул к Руперту свои загребущие лапы, дракон размахнулся и…
Мяч влетел в сетку с бешеной скоростью, одна из штанг просто погнулась.
Трибуны всколыхнуло так, что стадион явственно накренился: я услышал отчётливый скрип.
Сейчас он походил на тонущий корабль: пассажиры только что сообразили, что идут ко дну, и вот-вот ударятся в панику.
В тот момент, когда грохот достиг своего апогея, прозвучал свисток судьи.
Он длился и длился, пока все не успокоились, пока те, кто имел сидячие места, не уселись обратно, а остальные не устроились, кто где мог, в силу отпущенных Богом конечностей.
Потом Серёга бросил короткий взгляд на меня, и что-то сказал на ухо подбежавшему помощнику.
— ГОЛ НЕ ЗАСЧИТАН! — объявил вытянутым, как морда морского конька ртом, помощник.
Вопреки субтильным размерам, голос его гремел над стадионом, как иерихонская труба.
Я сглотнул сухим горлом.
Бросил взгляд на Лилит — та стояла, сложив руки на груди и задумчиво постукивая носком туфельки о покрытие.
