Тот самый, который ни за что не спутаешь ни с каким другим, если ты хоть раз в жизни слышал этот страшный клич сумасшедшего синяка, созывающего родную стаю для облавной охоты на людей. Протяжный свист удивительной по силе громкости пронёсся над деревьями ещё раз, волосы встали дыбом.
— Мамочки… — громко икнув, молвил Санька.
Пш-ш… Заволновалась рация на моей груди.
— Валим! Мишка, рюкзак хватай! Саня, вещмешок! — я сам не заметил, как выдохнул приказ.
Началось!
То кошмарное, что сейчас надвигалось на группу, становилось всё больше с каждым метром и мгновением зловещего группового бега через еловые бурелом и сосновую рощу… Они торопятся сюда! Синяки начали охоту! Хорошо, что мне не нужно было болтать, наверняка начал бы заикаться. Мы просто побежали — летели через тёмный лес, как бешеные танки, не разбирая дороги и ломая плечами кусты. Я, как настоящий боевой командир, нёсся первым. Тропа, есть! Радиостанция беспрерывно шипела, под ногами трещали сломанные ветки, рядом прозвенел тремя заполошными выстрелами ствол Васильева и пару раз рявкнул карабин механика.
Над тайгой стоял свист. Кто-нибудь из синяков постоянно оглушительно свистел, и этот страшный, собирающий стаю для охоты призыв сводил с ума.
— Атас! — Сашка не пожалел легких.
Догоняют! Я остановился и, не разбирая целей, саданул по сектору короткими очередями. Ещё раз, быстро перекинул магазин, добавил и только тогда мельком огляделся. За спиной и сбоку шла работа: слева и позади меня пристроился механик. Сашка был справа. Я увидел, как его указательный палец, дрожавший на спусковом крючке трофейной штурмовухи, вдавил его до упора. Выстрелы Михаила опоздали на долю секунды.
В воздухе со свистом пару раз мелькнуло что-то тёмное , совсем рядом.
— К берегу, бляха! — не оборачиваясь и не отрывая взгляд от ряда сосен, скомандовал я личному составу.
Ду-ду-дум! Позади простучала короткая очередь пулемёта Дегтярёва. Две уже! Третья!
Сердце от страха за любимую дало короткий сбой, запустилось. Горячая кровь рвала сосуды, тренированные ноги сами понесли меня к месту стоянки катера. Ещё одна очередь! Выполняя команду, мужики не подкачали, командира сперва обогнали, а потом подождали, прикрывая огнём, так что на берег мы выскочили вместе. Чёрт, темно уже!
Где-то справа зашуршали камушки — зараза, кто-то спускается по откосу невысокой террасы. Не вижу!
Вижу!
Автомат толкнул в плечо, пойманный в прицел силуэт сложился пополам.
Ду-ду-дум!
— Живые? — коротко спросила Катя сверху, её голова в зелёной бандане появилась над правым бортом.
Двигатель КС-100 уже урчал, прогрела машину, умница.
— Пёс его знает, — задыхаясь от бега, ответил я, оглядываясь на тайгу, и засадил остаток второго магазина в стену деревьев, тут же опять его заменяя. — Мишка, на корму, к пулемёту! Санька, на бак, огонь по готовности! Не понял, Кать, это ты по волкам из пулемёта сажала?
— Я, — просто ответила она, уже стоя у двери в рубку, — только не по волкам, одного синяка сняла. Или двух.
— Да знаем, они кругом свистели! Ё-мое, ну ты и даёшь, тётя Катя, крутяк! — искренне восхитился Васильев, протискиваясь между нами и леером. Он заскочил за рубку, выстрелил оттуда три раза куда-то вбок, посмотрел на нас и вдруг сказал: — Коммандос в юбке…
— Первый раз пулемёт в руках держала, — засмущалась она.
Сидя в шкиперском кресле, я включил реверс водомёта, начиная задний ход, трос натянулся, со скрежетом стягивая с песка пустой «Бастер». КС-100, сложно обходя мели, медленно выходил на течение. Сашка с новеньким автоматом зашёл сбоку, посмотрел на нас и выдал в форточку:
— В другом зимовье на Большом Пите как-то видели черных людей с всклокоченными бородами, дед рассказывал. У них вместо зубов волчьи клыки были.
Ценная информация, что и говорить.
На треке. Указав Глебовой на штурвал, я передал ей управление и устало выполз на палубу. На берегу стояло не меньше десятка синяков, как раз в том месте, где швартовалось судно, вот и причальный маркер, на песке его видно даже в сумерках. Ещё минимум трое бешеных расположились выше, на пригорке. Четыре силуэта замерли правее места швартовки, склонившись возле убитого. Сколько же их всего, и откуда они тут взялись? Я вообще уже ничего не понимал: шаманы, маньяки, норвежские егеря, синяки, седые волки-монстры, сумасшедшие шведовы…
Всё потом, после перезагрузки.
Тут в воздухе опять что-то мелькнуло.
— Они бумеранги какие-то кидают! — проревел своим таёжным голосом Мозолевский, добавив следом что-то нечленораздельное.
Бенц! Бенц! — звонко и быстро защёлкали выстрелы из штурмовой винтовки AG-3, следом раздался радостный крик владельца оружия:
— Точняком вошло! — Сашка, стоя почти на носу, хлопнул в ладоши и поднял большой палец. — Двух уделал, в натуре! Ха-ха, во ништяк!
— Молодец, — скупо похвалил я.
— Я лучший, левого с первого выстрела! Как белку, в глаз, пацанам расскажу — не поверят! И Маринке Звонарёвой!
— Не жги зря патроны, они у тебя диковинные, дурачок, — проворчал подошедший механик. — Куртка твоя где?
