Нагоняя упущенное время, караван пошёл полным ходом.
Большие сёла Ворогово и Ярцево прошли без снижения скорости, не разбираясь, как там дела и кто там на печи. В первом я заметил на берегу двоих смурных бородачей – они стояли у откоса и долго смотрели нам вслед. В Ярцево – аж троих, мужики деловито возились вокруг большой скоростной байды, из числа тех самых, которые староверы ваяют по секретным американским чертежам. На нас они внимания не обратили, типа, пусть весь грёбаный мир летит в тартарары…
Мне подумалось, что теперь весь Енисей будет фрагментирован на зоны влияния.
От Игарки до Дудинки мазу будут держать служивые разных родов войск, наших объектов там хватало. Участок реки от Бахты и до Ярцево, пожалуй, останется за староверами, теперь их пушкой не вышибешь. А что между ними, от Дудинки и до Туруханска, кто встанет на территорию? Предполагаю, что там будет располагаться сфера влияния уцелевших остатков промышленных корпораций: «Газпрома», «Роснефти» и «Норникеля», и это очень перспективный для нового симбиоза момент. Что характерно: я ни разу не видел эвенков. И кетов – тоже. Похоже, подкосило их капитально.
Ответить на вопрос, кто будет хозяйничать южней, на участке, начиная от Подтёсово и Енисейска, невозможно, нет данных. Пока что я могу только предположить: единого центра управления не будет, и встретим мы там сплошной разлад и бардак. Дикое поле.
Ёлки-палки, куда лезем…
…Дело шло к вечеру, небо разъяснилось, солнышко ласково припекало.
– «Ангар» вызывает «Самоеда».
Я, сидя за штурвалом, кивнул Глебовой на рацию.
– Отвечай, Катя.
– На связи!
– Вот что, мичманята… Предлагаю идти дальше. Спутники работают, погода отличная, бакены на месте. Глядишь, какие-то и гореть будут.
– А как же уговор? – удивился я тихо.
– Какая необходимость, Геннадий Фёдорович, по карте близко остров Касовский, – поддержала вопрос девушка, не дожидаясь моей подсказки. Молодец, что сказать, следит за обстановкой. Я, к своему стыду, на карту вовремя не посмотрел.
– Напротив Касовского деревенька есть, Нижнешадрино. Для спокойствия внутреннего и пущей безопасности надо бы причалить к островку безлюдному, ребятушки, что вдали от жилья. Вот я и предлагаю пройти дальше, до Островка. Там бывшее зимовье Пономарёва напротив, пара изб, и те нежилые. Как поняли, приём?
– Какого островка, Геннадий Фёдорович?
– Дык остров такой есть, он так и называется – Островок, вы на карту гляньте! Иногда полезно, значится, на карту смотреть, да… В восемь-девять часов вечера причалим. А оттуда останется километров сто до Подтёсово, завтра быстро дойдём.
Катя посмотрела на меня, молча советуясь: излишне смелое предложение или, напротив, вполне разумное? Я, подумав, согласно кивнул, одобряя вариант Петлякова: старому шкиперу видней. Если дед уверен в своих силах. Надо так надо, летим себе спокойно дальше.
Однако расслабиться не удалось.
Пш-ш…
– «Самоед», объект видишь? – спросил Петляков, и интонации его голоса заставили меня напрячься. Я посмотрел на тёмный экран.
– Ничего не вижу. Я вообще «фуруну» отключил, ты весь экран засвечиваешь, нет смысла.
– Ладно. Его уже и без прибора видно, слева по курсу. Похоже, самолётик какой-то неудачно приземлился.
– Подойдём, посмотрю, – ответил я с неудовольствием, отвлекаться уже надоело.
«Провокатор» начал снижать скорость. Обогнув его слева, я пристроился рядом – суда гасили инерцию, потом почти остановились, чуть покачиваясь на малых оборотах.
– Кать, сядь-ка за штурвал. Ближе к нему не поджимайся, это ненадолго. – Я протянул руку, чтобы взять дозиметр.
На палубе плавмагазина нетерпеливо перетоптывался Игорь, показывающий на берег рукой; пришлось и мне выходить. Прямо посередине узкой прибрежной отмели, на красивом жёлтом песочке лежало сигарообразное тело светло-серого цвета. От застывших судов каравана, еле заметно сносимых течением, до него было восемьдесят метров.
– Самолёт упал! – крикнул Потупчик.
Я всмотрелся.
– Это не самоль, Игорёня, это крылатая ракета… «Томагавк». Ты ружьё-то убери, она не набросится.
– Да ты что! «Томагавк», говоришь? – удивился шкипер, стоя на мостике. – Вот как он выглядит… Самый настоящий хищник. Нехороший вид, злой.
Крылья адского аппарата были разложены и чуть отогнуты назад – убийца скорость набирал. Длинный буртик взрытого песка указывал траекторию. Полого шёл, гад. Видимых повреждений нет, будто кто-то умело перехватил управление и принудил вражеский аппарат аккуратно сесть на заранее выбранный пляж.
– Недобитка, по воде скользил к песочку, – решил Геннадий Фёдорович.
Теперь уже все наши вылезли наружу, чтобы посмотреть на диковинку.
Угадал дед.
Я оглянулся и посмотрел на оставшиеся за кормой пустынные берега. Где-то неподалёку расположился ещё один расчёт ПЗРК. Небольшая промашка вышла, конус поражающих элементов прошёл в стороне, лишь парочка влетела в мишень, но и этого хватило для повреждения систем. Впрочем, могли и заградительным огнём из стрелковки достать, если ракета шла низко или ныряла по рельефу. Ну, это уже из области армейских легенд.
