Назавтра в 16–00 мы приступаем к переговорам. Олег, похоже, не прочь продать свое подземное детище, надо только выработать тактику и стратегию проведения сделки.
Вот если провести аналогию люди — машины, то для каждого найдется своя модель. Чаще всего именно на своих моделях люди и ездят, хотя и не в ста процентах случаев. У Саши вальяжный, но лаконичный черный «мерс», с кучей наворотов, незаметных человеческому глазу. Терминатор мой — огромный джип грубых очертаний. Я — черная «Субару-импреза» с турбиной, золотыми дисками и разбитыми фарами.
Олег, хозяин моего нового ресторана, — карт. А его офис и ресторан, — картодром.
Маленький, в кедах, джинсах и майке, он весь разговор описывает вокруг меня круги. Мы разговариваем каждый день, по два часа, он все это время бегает, а я сижу, верчу головой вправо и влево и вокруг своей оси.
Через пять минут у меня начинает кружиться голова. Через двадцать начинает подташнивать, как будто укачало. Мозжечок явно не справляется с нагрузкой.
Я готова терпеть, у меня энтузиазм, мне хочется поскорей приступить к работе, но Олег явно не способен думать дольше сорока секунд и разговаривать дольше десяти минут. Наш двухчасовой разговор для него пытка, он постоянно прерывается действиями, телодвижениями и разговорами, не имеющими отношения к теме беседы.
Кроме того, он постоянно куда-нибудь улетает. В буквальном смысле, на самолете.
Черт, я тороплюсь, мне хочется в бой, кроме того, заканчиваются деньги, с того момента как мы подпишем договор, я начну получать зарплату и буду спасена.
Сейчас я со страхом жду уведомления «Билайн» о необходимости оплаты счета. Это будет означать окончательный крах моего бюджета. Не говоря уже о том, что через десять дней мне нужно платить за квартиру. Хотя живу я за копейки. Триста долларов на Белорусской, смешно. Через знакомых нашла. Это не может не радовать, согласитесь!
На днях меня остановил гаишник за нарушение правил. Я предложила ему пятьдесят рублей. Он оскорбился.
— У меня денег совсем нет, правда. И когда будут — непонятно.
— Что-то не похоже, что у вас с деньгами может что-то случиться, — он скептически оглядывает меня и мою машину.
Пришлось конспективно изложить ему историю моей жизни.
— Может, мне вам денег дать? — спрашивает он меня. Мы смеемся, и я уезжаю, сохранив свои пятьдесят рублей.
Не знаю, в чем тут дело, но мир в последнее время намного добрее ко мне. Он посылает мне замечательных людей и солнце.
Погорячилась я насчет прекрасного мира. Позвонила хозяйка квартиры и попросила освободить жилплощадь. У нее вдруг дочка решила там жить. Подросла, знаете ли, повзрослела. Фу, блин.
Саша прилетал еще несколько раз, мы друзья-приятели. Узнала много нового. Из области заморачивания голов женщинам.
Жалуется, что никак не может трахнуть одну девушку по имени Света. Не получается, понимаешь! Спрашивает у меня совета. Как трогательно. Высокие отношения. Господи, зачем мне все это?
— Ну, Саш, — говорю, — может, ты ей просто не нравишься.
— Как это?! — Он чуть со стула не падает от изумления. — Почему это я ей могу не нравиться?
Вот это да! Он даже не понял вопроса! Сила. Я сейчас от зависти умру. Вот бы мне хоть малую толику его уверенности в себе, в своей неотразимости.
Тем не менее неожиданно выясняется, что многих женщин он очень уважает. Некоторыми даже искренне восхищается. Я, по всей видимости, в их число не вхожу.
А я думала, что мы для него только так, для секса. В последнее свое появление он заявил, что так же, как почти все люди, хочет встретить любимую женщину, жениться, иметь с ней детей. Надо же.
Вообще какие-то трогательные черты открылись.
— Я, — говорю я ему, — вечно в каких-то подонков влюбляюсь.
— Ты знаешь, — отвечает, — я не считаю себя подонком. Да, я не всегда красиво себя веду, я развлекаюсь откровенно. Ну, секс я очень люблю. Но я точно знаю, что если я за кого-либо беру на себя ответственность в этой жизни, то это навсегда. Я, например, никогда не брошу свою будущую жену — и детей, естественно, — даже если вдруг полюблю другую. Они же не виноваты, они на меня рассчитывают.
Я верю тому, что он говорит в этот момент.
Он просто маниакально отговаривает меня от открытия ресторана.
— Наташа, ты не понимаешь, это не твое дело, я тебя умоляю, не лезь ты в это. Ты сильная, смелая, это хорошо, но когда ты потерпишь неудачу, а это неизбежно, ты начнешь сомневаться, потеряешь веру в себя, попадешь на деньги. О боже, ну послушай ты меня, ведь не так же я тебе просто встретился в этой жизни.
Я не могу ему объяснить, что он уже сыграл важную роль в моей жизни. Что мое сегодняшнее мировоззрение во многом его продукт.
Что нет больше той дурацкой пружины, и я намного легче и спокойнее отношусь к жизни. И я наконец приняла этот мир вместе со всей его ахинеей.
И полюбила эту ахинею. Наверное, с его появлением в моей жизни степень бреда достигла такого уровня, что сгорели предохранители.
Я лично думаю, что я его для этого встретила.
Если я ему это все скажу, он подумает, что я свихнулась.
У меня, кстати, нет никаких гарантий, что это не так.
