«Если ты сегодня потеряешь что-то, — не переживай, ты получишь вдвое больше», — пел он очередную басню. «Хорошо, не буду», — вежливо соглашалась Алена. «Обещаю!» — восклицал таксист. Алена соглашалась.
В конце концов он остановился, дал ей бумажку и еще более настойчиво стал умолять оставить телефончик.
Добрая Алена вздохнула и написала свой телефон.
Наконец они приехали. Алена отдала зажатые в кулачке деньги на поездку и пошла в сторону зеркал и светского кружения. Дойдя до этого самого кружения и остановившись у первого зеркала, полезла в сумочку и обнаружила, что там нет ее кошелька. Вместе с кошельком исчезли немалые деньги и кредитка, на которую ей перевел зарплату один из журналов.
На следующий день Алена долго анализировала произошедшее мне в телефонную трубку.
— Думаю, он гипнотизер, — грустно размышляла она о водителе такси. — Я сумку из рук не выпускала всю дорогу. То есть она буквально у меня на коленях лежала, и я, в нее вцепившись, ехала.
— Блин, — отвечала я бессмысленно, исключительно в целях моральной поддержки.
— Ты знаешь, я думаю, он мне их вернет.
— Ты серьезно?
— Ну да! А зачем бы ему было нести всю эту чушь про то, что ко мне потерянное вернется вдвойне?
— Не знаю, — заколебалась я.
— Просто может так быть, что ему сейчас деньги нужнее, чем мне. Такая жизненная ситуация, что хоть ложись и помирай. И он старается вести себя благородно. Он же всю дорогу словно извинялся заранее!
— Ты веришь в это?
— А зачем же тогда он телефон взял? — радостно вспомнила Аленка.
Действительно, зачем?
— Я думаю, что если и не вернет, то, значит, с ним что-нибудь случилось, — завершила разговор Алена, — с людьми нет-нет да чего-нибудь случается.
Я не стала ее отговаривать. Лучше верить, вдруг случится чудо. К тому же действительно — зачем он у нее телефон взял?
Аленка, очень быстро пережив утрату, с удвоенной энергией кинулась прокладывать путь к финансовой победе и торжеству красоты над серостью.
Периодически, видимо устав целеустремленно идти в сторону своего успеха и благополучия, она напивается и танцует посредине какого-нибудь клуба или кафе. Причем ее танцы никак не коррелируются со звучащей музыкой. Видать, она слышит что-то свое.
Так, Огурцов Огурцовым, однако до конца недели мне есть что-то надо.
Тут звонит моя любимая девочка Настюха Феррари.
— Натуся, дорогая, — говорит, — ну как дела-то?
— Да как, Настюх, все ищу.
— В рассмотрении хоть что-то есть?
— Да есть, отличный клуб, только я уже даже говорить боюсь, сколько уж этих клубов промелькнуло безрезультатно!
— А как настроение?
— По-разному. Колбасит. Друзья прессуют, Саша с Димой отговаривают, вопросами все замучили, я же не знаю, что отвечать.
— Да посылай всех в жопу, чего они понимают.
Прошу меня понять, я очень сильно смягчаю Настин лексикон.
Настя — девушка из очень интеллигентной еврейской семьи. Папа у нее профессор, мама преподаватель литературы и искусствовед. В семье огромное значение придавалось манерам, лексикону, а также науке, искусству, уважению к старшим и заботе о младших.
Настю воспитывали исключительно в традициях семьи. Одевали в розовенькие платьишки и бантики, водили за руку в разные кружки и квадратики, а когда она чуть подросла, определили ее в музыкальную школу и балетную студию.
В результате Настя выросла упрямой и своевольной оторвой. Обладая грацией балерины и интеллигентными манерами, она разговаривает исключительно матом. Меня это приводит в восторг и каждый раз при встрече с ней просто перегибает пополам от смеха и удовольствия. Я сама от нее недалеко ушла в смысле лексикона, но у нее эффект многократно усилен интеллигентными манерами. В этом фишка. Она ругается не от недостатка воспитания, это принципиальная позиция, знаете ли.
Кроме всего прочего, Настя три раза была замужем, и все три раза ее брак был безумным, диким, страстным и счастливым. К сожалению, все ее три мужа, в силу разных обстоятельств, умерли.
Еще Настюша моя нежная тусовалась несколько лет на хипповском острове Гоа, шесть лет сидела на игле, несколько лет мучительно с нее слезала и вообще прошла все круги ада.
Не все, конечно, могут по достоинству оценить ее жизненный путь и подход к делу, но лично меня она приводит в восторг и восхищение. Своей внутренней силой, независимостью и жаждой жизни. Безумная дама.
О ее происхождении, я думаю, говорить излишне. На Земле таких не делают. Тут другие миксы.
Наверное, она вообще какой-то хенд мейд.
— Настюх, — говорю я растроганно, — как я по тебе соскучилась!
— Да подожди ты, тебе жить-то есть на что?
— Я макароны жареные ем. Меня Батова научила. Сначала жаришь в масле, а потом воды доливаешь и варишь немножко. Они получаются тверденькие, коричневые и очень вкусные. И соленые, к пиву отлично!
— Господи, какие макароны. Какое пиво? На него деньги нужны!
— Да я так, гипотетически.
— Б… Тебе денег надо?
— Надо.
— Я через три часа в центре буду. В районе Красной Пресни. Давай туда езжай.
— Насть, что за жизнь собачья, ты не знаешь?
