Бессмертные даруют людям разум,А он на свете — высшее из благ.К тому же я не в силах утверждать,Что ты в словах своих несправедлив,Но и другой помыслить правду может.Мне узнавать приводится заране,Что люди мыслят, делают, бранят.Для гражданина взор твой страшен, еслиЕго слова не по сердцу тебе.А я повсюду слушаю — и слышу,Как город весь жалеет эту деву,Всех менее достойную погибнутьЗа подвиг свой позорнейшею смертью:Она не допустила, чтобы брат,В бою сраженный и не погребенный,Добычей стал собак и хищных птиц.Она ли недостойна светлой чести?Такая ходит смутная молва…Конечно, для меня нет счастья вышеБлагополучья твоего. И вправду:Что для детей отцовской славы краше?Что славы сына краше для отца?Но не считай, что правильны одниТвои слова и, кроме них, ничто.Кто возомнит, что он один умен,Красноречивей всех и даровитей,Коль разобрать, окажется ничем.И самым мудрым людям не зазорноВнимать другим и быть упорным в меру.Ты знаешь: дерева при зимних ливнях,Склоняясь долу, сохраняют ветви,Упорные же вырваны с корнями.Тот, кто натянет парус слишком тугоИ не ослабит, будет опрокинут,И поплывет ладья его вверх дном.Так уступи же и умерь свой гнев;Затем что, если мнение мое,Хоть молод я, внимания достойно,Скажу: всего ценней, когда с рожденьяМуж полон знанья, если ж нет, — что частоСлучается, — пусть слушает разумных.
Хор
Ты должен, царь, — коль мне сказать уместно, —Внять и ему: обоих речь прекрасна.
Креонт
Так неужель к лицу мне, старику,У молодого разуму учиться?
Гемон
Лишь справедливости. Пусть молод я, —Смотреть на дело надо, не на возраст.
