«Факел и лук отложив, взял рожок, чем волов погоняют…»[462]
Перевод В. Латышева
Факел и лук отложив, взял рожок, чем волов погоняют,Бог пышнокрылый Эрот вместе с наплечной сумойИ, возложивши ярмо на затылки волов терпеливых,Тучную стал засевать ниву богини Део́[463].Зевсу ж, на небо взглянувши, сказал: «Ороси мою ниву,Чтобы Европы быка[464] я под ярмо не подвел!»<p>АНТИПАТР СИДОНСКИЙ<a l:href="#n_465" type="note">[465]</a></p>Нереиды на развалинах Коринфа[466]
Перевод Л. Блуменау
Где красота твоя, город дорийцев, Коринф величавый,Где твоих башен венцы, прежняя роскошь твоя,Храмы блаженных богов, и дома, и потомки Сизифа —Славные жены твои и мириады мужей?Даже следов от тебя не осталось теперь, злополучный.Все разорила вконец, все поглотила война.Только лишь мы, Нереиды, бессмертные дочери моря,Как алькионы, одни плачем о доле твоей.На храм Артемиды в Эфесе[467]1
Перевод Л. Блуменау
Видел я стены твои, Вавилон, на которых просторноИ колесницам; видал Зевса в Олимпии[468] я,Чудо висячих садов Вавилона, колосс Гелиóса[469]И пирамиды — дела многих и тяжких трудов;Знаю Мавзола гробницу[470] огромную. Но лишь увиделЯ Артемиды чертог, кровлю вознесший до туч, —Все остальное померкло пред ним; вне пределов ОлимпаСолнце не видит нигде равной ему красоты.2
Перевод Л. Блуменау
Кто перенес парфенон[471] твой, богиня, с Олимпа, где преждеОн находился в ряду прочих небесных жилищ,В город Андрокла[472], столицу ретивых в бою ионийцев,Музами, как и копьем, славный повсюду Эфес?Видно, сама ты, сразившая Тития[473], больше ОлимпаГород родной возлюбя, в нем свой воздвигла чертог.Ниобе[474]
Перевод Л. Блуменау
Что подняла ты к Олимпу, о женщина, дерзкую руку,С богоотступной главы пряди волос разметав?Страшное мщенье Латоны увидев, теперь проклинаешьТы, многодетная, спор свой необдуманный с ней.В судорогах бьется одна твоя дочь, бездыханной другаяПала; над третьей висит тот же удел роковой.Но не исполнилась мера страданий твоих, покрываетЗемлю собой и толпа павших твоих сыновей.Жребий тяжелый оплакав, убитая горем Ниоба,Скоро ты станешь, увы, камнем бездушным сама.На «Феспиад[475]» Праксителя
Перевод Л. Блуменау
Пять этих женщин, прислужниц спасителя Вакха, готовятВсе, что священный обряд хоростасии[476] велит:Тело могучего льва поднимает одна, длиннорогийЛикаонийский[477] олень взвален на плечи другой,Третья несет быстрокрылую птицу, четвертая — бубен,Пятая держит в руке медный тяжелый кротал.Все в исступленье они, и вакхическим буйством у каждойИз пятерых поражен заколобродивший ум.«Малая эта могила — Приама отважного…»
