Нежный Гиг средь нас носился,Точно юный бог блаженный,И, тряся фракийской гривой,Приводил нас всех в восторг,Что же с ним теперь случилось?Устыдись, злодей цирюльник!Ты состриг такой прекрасныйНежный цвет его кудрей,Золотых, как луч заката,Золотых, как мёд пчелиный,Тех кудрей, что так чудесноОттеняли нежный стан.Но теперь — совсем он лысый,А венец кудрей роскошныйБрошен мерзкими рукамиИ валяется в пыли.Грубо срезан он железомБеспощадным, я ж страдаюОт тоски. Что будем делать?Фракия от нас ушла!<p><strong>АЛКМАН</strong></p><p>"Три времени в году..."</p>Три времени в году — зимаИ лето, осень — третье,Четвёртое ж — весна, когдаЦветов немало, досыта жПоесть не думай...<p>"Спят вершины высокие гор и бездн провалы..."</p>Спят вершины высокие гор и бездн провалы,Спят утёсы и ущелья,Змеи, сколько их чёрная всех земля ни кормит,Густые рои пчёл,звери гор высокихИ чудища в багровой глубине морской.Сладко спит и племяБыстролетающих птиц.<p>"Часто на горных вершинах..."</p>Часто на горных вершинах, в то время какПраздник блестящий тешил бессмертных,В чашу из золота, в кружку огромную, —У пастухов подобные кружки, —Выдоив львицу рукою бестрепетной,Сыр ты готовила острый, огромный...<p>"Не деревенщина-мужик ты..."</p>Не деревенщина-мужик ты,Не простак и не дурачина,Не из фессалийских стран,Не эрисихеец, не пастух ты, -Родом ты из Сард высоких!<p>"Как-нибудь дам я треногий горшок тебе..."</p>Как-нибудь дам я треногий горшок тебе, -В нём собирай ты различную пищу.Нет ещё жара под ним, но наполнитсяСкоро он кашей, которую в стужуЛюбит всеядный Алкман подогретою.Он разносолов различных не терпит,Ищет он пищи попроще, которуюЕст и народ...<p>"Вот семь столов и столько же сидений..."</p>Вот семь столов и столько же сидений,На тех столах — всё маковые хлебцы,Льняное и сесамовое семя,И для детей в горшочках — хрисокола.<p>"Он уж подаст бобовую нам кашу..."</p>Он уж подаст бобовую нам кашу,И плод вощаный пчёл, и хидрон белый.<p>Парфеней</p>
