Не покинет спасительной тверди,
Не закроет до смерти глаза.
Мы идём штурмовать это небо,
Что на дне великой реки.
Духи думают, это небыль:
В бой идут одни старики
Печора и Червленица
Дешёвая трубка,
Дешёвый табак,
Дешёвые разговоры..
А радиорубка
Полна, как кабак,
В котором гости и воры.
Летят над страной три такта молвы,
А радуга чахнет с прихлопом,
Но нам не сносить дурной головы,
Не бить челом, как холопам.
Коль платье, что снову,
И сердце, что встарь,
Сидят по-иному..
Как чёрный скобарь
Странное эхо Египта
Теряя замысел и строго
Ступая в оловянный круг,
Как постигая недотрогу,
Руками превращаясь в звук
И раздевая целокупность
Средь обезумевших планет,
Я наблюдал судьбы холупность
Манишек верящих в клозет
На кварце стройное не-скерцо
Арбуз, проткнувший бумеранг,
И дымный отголосок сердца,
Чей капитал есть высший ранг
Плач Героев (Гетера Времён)
Соблазни царя Агамемнона,
Чтоб Елены затмить красоту,
Мелкий бес, играющий в демона,
Институтка с кистью во рту,
Ключ басовый в подбрюшии тенора,
Карлик духа на брачном посту.
И все скажут, она, вот она
Принесла нам Новое Время,
Где Дворянская Честь не нужна,
А герой берёт её бремя,
Словно дохлую тушу слона,
Инвестировав душу в семя.
Коли Даме смерть,
То жизнь проституции.
Нотр-Дамов смерд
Пострашнее коррупции.
Коли так – то нас больше нет
«И дух предаю в руце я»..
PS. Мессалине, merde,
Нашей кровью писать Конституции
Алыча
Самолёты летали над домом моим,
Мы хотели читать их как знаки от Бога.
И чихала душа в сизый маковый дым,
И смеялась счастливою недотрога.
Придорожный фонарь был рассеян и пьян,
И брехали собаки проворно.
Моё сердце согреет титулярный роман, Что ночами питал мой советник надворный.
Там янтарные змеи в изумрудном копье,
Там вишнёвые лоси на сопках,
Там цветные камеи обвивают колье,
Что растёт на грудях осокой
