Вот и кошницу несут! О жены, примолвите звонко:«Радуйся, матерь Деметра, обильная кормом и хлебом!»Вот и кошницу несут! С земли взирайте на тайну[376],Кто посвящению чужд; не смейте подглядывать с кровель,5 Ни жена, и ни дева, ни та, что власы распустила,Все мы покуда должны голодную сплевывать влагу.Геспер сквозь дымку сверкнул — когда же ты выйдешь, о Геспер[377]?Это ведь ты убедил испить Деметру впервыеВ оное время, как Деву она безуспешно искала.10 Ах, Владычица наша, и как тебя ноги носилиВ странствиях к черным мужам и к плодам Гесперидина сада[378]?Сколько же маялась ты, не омывшись, не пивши, не евши!Трижды ты перешла серебряный ток Ахелоя[379],Каждую реку ты столько же раз пересечь потрудилась,15 Трижды у струй Каллихора ты наземь садилась устало,Солнцем палима, пылью покрыта, терзаема гладом[380]!Нет, о нет! О том промолчим, как Део[381] горевала.Лучше припомним, как градам она даровала законы,Лучше припомним, как жатву она совершала впервые20 Свято, и как подложила быкам иод ноги колосьяВ те времена, как был Триптолем[382] в искусстве наставлен;Лучше припомним, дабы научиться бежать преступленийИ своеволья, о том, как был Эрисихтон наказан.В давнее время не Книда предел, но Дотий священный[383]25 Племя пеласгов[384] еще населяло; они посвятилиРощу богине густую — сквозь листья стреле не пробиться.Там и сосна возрастала, и статные вязы, и груши,Там и сладчайшие яблоки зрели; электра яснееТам струилась вода из протоков. Не меньше ту рощу,30 Чем Элевсин, иль Триоп, иль Энну, любила богиня[385].Демон благой отошел между тем от Триопова рода.И через то Эрисихтон был злым подвигнут советом:Двадцать служителей он повел с собою, могучих,Словно гиганты, способных хоть целый град ниспровергнуть,35 Их секирами всех ополчил, ополчил топорами — И предерзких толпа к Деметриной кинулась роще[386].Был там тополь огромный, до неба росшее древо,Тень в полуденный час для игры дарившее нимфам;Первым принявши удар, печально оно восстенало.40 Вот Деметра вняла, как тополь страждет священный,И промолвила в гневе: «Кто дизные рубит деревья?»Тотчас она уподобилась видом Никиппе[387], что жрицейОт народа была богине назначена, в рукиВзявши мак и повязки, ключами же препоясавшись.45 Кроткие речи она обратила к негодному мужу:«О дитя, что стволы, богам посвященные, рубишь,О дитя, отступись! О дитя, ведь мил ты родившим!Труд прекрати и слуг отошли, да не будешь постигнутГневом властной Деметры, чью ты бесчестишь святыню!»50 Он же воззрился в ответ страшней, чем дикая львицаНа зверобоя глядит, в горах его встретив Тмарийских[388],Только родившая чад (говорят, страшны у них очи).«Прочь! — он вскричал, — иль моим топором тебя поражу я!Что до этих дерев, то они пойдут на укрытье55 Для чертога, где радостный пир сотворю я с друзьями!»Юноша кончил; была записана речь Немесидой[389].Гневом вскипев, свое божество Деметра явила, — Праха касались стопы, глава же касалась Олимпа.Слуги, от страха мертвея, узрели богиню и тотчас60 Прочь пустились бежать, в лесу топоры покидавши.Их Госпожа отпустила, людей подневольных, не добройВолей пришедших сюда; но владыке молвила гневно:«Так, хорошо, хорошо, о пес, о пес! О веселыхНыне пекися пирах! Предстоит тебе трапез немало».65 Так провещала она, Эрисихтону горе готовя;В тот же миг он был обуян неистовым гладом,Жгучим, ярости полным, и злой в нем недуг поселился.О, злосчастный! Чем больше он ел, тем больше алкал он.Двадцать слуг подносили еду, а вина — двенадцать.70 Ибо гневом пылал Дионис с Деметрой согласно:Что ненавидит Деметра, всегда Дионис ненавидит.Срама такого стыдясь, своего родители сынаВ гости не смели уже отпускать, отговорки слагая.Как-то на игры Афины Итонской его Ормениды[390]75 Призывали, но им ответила матерь отказом:«Нет его дома сейчас; вчера в Краннон поспешил он,Во сто быков ценой востребовать долг». ПосетилаИх Поликсо, Акториона мать[391], на сыновнюю свадьбуЗвать вознамерясь Триопа, а с ним и Триопова сына.80 Скорбь держа на душе, в слезах ей молвила матерь:«Будет с тобою Триоп; Эрисихтон же, вепрем на склонахПинда ранен, лежит на одре уж девятые сутки».Бедная, нежная матерь, какой ты лжи не сплетала!Коль устрояется пир — так «нет Эрисихтона дома»;85 Свадьбу справляет сосед — «Эрисихтон диском ушиблен»,Или «упал с колесницы», иль «чистит отрийское стадо».Дома меж тем запершись, целодневно, с утра и до ночиЕл он и ел без конца, но вотще — свирепый желудокТолько ярился сильней; как будто в пучину морскую90 Все погружались бесплодно, нимало не пользуя, яства.Словно снег на Миманте иль воск в сиянии солнца,Так он таял и таял сильней, пока не осталисьТолько жилы одни у страдальца, да кожа, да кости.Горько плакала матерь, и сестры тяжко скорбели,95 И сосцы, что вскормили его, и десять служанок.Сам Триоп, седую главу поражая руками,Громко воззвал к Посейдону, ему не внимавшему вовсе:«О лжеродитель! Воззри на внука, если и вправдуТвой я сын от Канаки, Эоловой дщери[392]; мое же100 Семя — этот злосчастный. Когда бы стрелой АполлонаБыл он сражен и его схоронил я своими руками!Ныне же мерзостный голод в его очах поселился.Или недуг отврати, иль его под свое попеченьеСам прими и питай; мои же иссякли запасы.105 Пусты конюшни мои, на дворе моем больше не видЧетвероногих; меж тем повара, из сил выбиваясь,Уж и месков[393] моих отпрягли от большой колесницы.Он и корову пожрал, что готовила мать для Гестии,И боевого коня с ристалищным вместе, и даже110 Самое белохвостку[394], страшившую малых зверюшек!»Все же, покуда в Триоповом доме столы накрывались,Только родимый покой об этом ведал злосчастье.Но когда от зубов ненасытных все опустело,На перекрестке дорог уселся царственный отпрыск,115 Клянча сухие куски и стола чужого отбросы.Другом моим да не будет, Деметра, твой оскорбитель,Ни соседом моим! Не терплю соседей злонравных.Молвите звонко, о девы, и вы подхватите, о жены:«Радуйся, матерь Деметра, обильная кормом и хлебом!»120 Как четыре коня провозят святую кошницу,Белые мастью, так нам царящая мощно богиняБелую пусть ниспошлет весну, и белое лето,Также и осень, и зиму, блюдя обращение года!Как мы, ноги не обув и волос не связав, выступаем,125 Так да пребудут у нас и ноги и головы здравы!Полную злата несут кошниценосные женыНыне кошницу; таков да будет злата избыток!Те, кто таинствам чужд, идите до пританея[395];Вы ж, посвященные жены, — до самого храма богини,130 Если шести не достигли десятков. А вы, кто во чревеНосите плод, Илифию моля, или мучимы болью, — Сколько ноги пройдут; и вас Део в изобильеВсем одарит, а когда-нибудь вы и до храма дойдете.Радуйся много, богиня, и граду даруй удачу[396]135 Ты и согласье, в полях возрасти плоды нам и злаки,Скот возрасти, дай яблокам сок, дай колосу зрелость,Сладостный мир возрасти, чтоб жатву пожал, кто посеял.Милость яви мне, молю, меж богинями дивная силой!
