Исходя из этого, приказываю незамедлительно покинуть район проведения операции вне зависимости от успешности ее завершения. Ваши дальнейшие действия будут целиком и полностью зависеть от направления движения американской ДРГ. Для координации работы вашей группы в район Полигона срочно направляется усиленное сводное подразделение спецназа.
Подтвердите получение приказа в течение одного часа.
Генерал Степан Остапович Жовтый своей фамилии не жаловал. Даже не потому, что она давала повод для неблаговидных политических шуток (когда он в 1991 году присягнул стягу незалежной Украины, кое-кто его за глаза стал звать «Жовто-блакитным»), а скорее всего из-за того, что в глубине души не считал себя «хохлом». Хоть он был родом по отцу из запорожских казаков, а по матери – с Херсонщины, всегда старался внутренне отделиться от националистических настроений. И искренне так и не мог понять, чем обычные жители какого-нибудь Чернигова или тем паче Харькова отличаются от жителей не столь далеких российских городов Воронежа, Орла, Курска или Брянска.
Тем не менее работу свою он исполнял на высоком уровне и неоднократно получал поощрения от руководства Министерства обороны. В самое последнее время генерал Жовтый занимал должность руководителя отдела специальных операций Генерального штаба и имел в своем подчинении дивизию великолепно подготовленных бойцов, способных выполнить любую боевую задачу и на территории Украины, и в других странах, буде в том имелась бы политическая или военная необходимость.
Утром этого дня его вызвали к командованию и поставили на редкость необычную задачу. Генерал Жовтый имел немалый опыт, но на сей раз подивился тому, что оперативные установки были до невозможности размытыми, странными, если не сказать – абсурдными.
А как еще их можно назвать, коли на северо-востоке Украины, поблизости от войсковой части №… на территории заброшенного полигона советских времен недавно оказались две диверсионно-разведывательные группы, одна из которых подчинялась России, а вторая (вот фантастика!) – Соединенным Штатам Америки?..
В течение ближайших двух суток генерал Жовтый должен был отследить деятельность этих групп, по возможности их нейтрализовать, а в крайнем случае – ликвидировать. Мало того. Необходимо было как можно скорее определить задачи обоих отрядов, получить имеющуюся у них секретную информацию и стремительно передать в Киев, в распоряжение Генерального штаба.
Во второй половине дня полковник Луценко, немедленно направленный генералом для сбора любых материалов по этому новому экстраординарному делу, успел найти много ценных сведений (именно удивительная оперативность в работе выделяла полковника среди других подчиненных, тоже весьма неплохо профессионально подготовленных; благодаря этому качеству он и смог стать заместителем руководителя отдела специальных операций).
Жовтый сидел за столом, постукивал пальцами по лакированной поверхности и чем больше слушал Луценко, тем больше мрачнел. Именно исчерпывающая полнота добытой информации в настоящий момент являлась скорее отрицательным, чем положительным результатом розысков. Окончательное решение принимать придется непосредственно генералу, а не полковнику, который, как всегда, ответственно сделал свою работу.
– Ну и что дальше? – пробурчал Жовтый, перекладывая на другой край стола пачку исписанных страниц, незавершенный черновик рапорта об операции на Южном берегу Крыма, над которым генерал трудился в последние дни. – Чего ты мне порожняк какой-то гонишь?
– Это еще не все. Ситуация крайне запутанная, Степан Остапович. По нашим оперативным данным выходит вот что…
Луценко прервался, откашлялся, стараясь не смотреть на генерала.
– Данные разработки были прекращены по решению руководства Министерства обороны СССР. Ликвидация Полигона растянулась на несколько лет, но к моменту провозглашения независимости Украины уже завершилась. Во всяком случае, наши Вооруженные силы юридически не имеют никакого отношения к материалу и оборудованию Полигона. Однако нельзя исключить, что по каким-то причинам на самой территории спрятаны некие важные стратегические документы или компоненты. Почему это было сделано, узнать мы сейчас не можем, поскольку вероятнее всего, что все решения принимались в Москве на самом высочайшем уровне. Почти за двадцать лет, прошедшие со времени ликвидации Полигона, в том числе и в годы нашей независимости, никто не обращался на официальном уровне в Министерство обороны Украины с просьбой провести какие-либо закрытые работы в этом районе.
– Почему Полигон до конца не уничтожен? – Жовтый выпучил свои серо-стальные глаза. – Ты говоришь, что там сохранились какие-то сооружения? Кому принадлежит территория?
