Ну, и довершали образ чернющие матовые очки, за которыми не просматривалось вообще ничего, просто два черных провала, и такие же черные перчатки без пальцев, украшенные прихотливым серебристым узором.
– Э-э, – Степа не знал даже, что сказать.
– Ну, как? – Фил очень не хотел оставлять недавний образ.
– Э-э, ты знаешь, – Степа украдкой оглянулся на девушек. – Ну, Декстер точно одобрит. Мне тоже нравится, а вот что тебе Лиза скажет…
– Да не то, – отмахнулся от предупреждения Фил. – Я про другое спрашиваю: не слишком размазня?
– Не слишком, – твердо заверил его Степа. – Даже более чем. Очки, например, лишние.
– Это еще почему?
– Очень трудно общаться, когда смотришь в два черных пятна, – признался Степа.
– Это прицелы, – обиделся Фил. – Вывешенные так, чтобы я в любой момент мог их использовать.
– Зачем они тебе сейчас? – фыркнул Степа. – Конкурентов Шойса отстреливать?
Ведущий, тем временем добрался до кульминации.
– … Итак, дамы и господа, вот-вот раздастся сигнал, знаменующий начало увлекательнейшего трехдневного марафона, в течение которого мы с вами сможем насладиться непревзойденными шедеврами высокой кухни, создаваемыми прямо на ваших глазах лучшими мастерами галактики…
– Степа, Фил, помогите настроиться так, чтобы мы видели лицо Шойса, – Элечка повернулась к экрану. – Фил?
– … в течение первого дня вы увидите лучшие рецепты супов, которые только были придуманы за всю историю человечества…
– Ой, – это до монитора добралась Лиза. – Фил, что это?
– … второй день – основные блюда, третий день – десерты…
– Вот так я теперь буду выглядеть, – проводник-диверсант на дисплее подбоченился.
Секундная пауза, за которую Филу предлагали успеть одуматься, была прервана (Степа усмехнулся – пронесло) все тем же ведущим, который все-таки добрался до конца описания условий конкурса и начал громкий отсчет последних секунд.
– Десять, девять, восемь…
– Фил, – разбор полетов было решено отложить на попозже, сейчас горело другое. – Настрой, пожалуйста, лицо Шойса.
– Есть, – Фил соскользнул с экрана одним движением, как будто вживаясь в новый образ.
Изображение на экране сместилось, поплыло, передвинулось по кругу, и перед камерами возникло напряженное лицо Декстера, смотрящего куда-то вверх.
– … пять, четыре, три…, – гремело под сводами комплекса.
Фил сдвинул камеру чуть назад, чтобы видеть всего сакса, застывшего у плиты. Перед ним в безупречном порядке были разложены ингредиенты, необходимые для приготовления его конкурсного блюда. Степа язык сломал, пока научился его выговаривать. Ведь, вроде, ничего сложного, а каждый раз все равно не выговаривается правильно. Вот опять: буайбес, буйюбес…? Нет, нет так: буйабес, вот как правильно.
Степа легонько откашлялся. Ну, да, именно так и написано под картинкой. Это для тех, правда, кто читать умеет. А еще там прописано все, что есть у Декстера на столе. Отдельно приборы, отдельно продукты. Какая-то кастрюля, сверкающая начищенным боком. А что это там у него? Ну-ка, что говорят титры? Охлажденный рыбный бульон? А-а, вот что он там готовил, пока Степа погибал под грузом шопинга.
– … два, один! … Прощу вас, господа!
Степа оторвался от экрана, переключив все внимание на сам зал, где открывался непередаваемый вид.
Начало конкурса. Феерия белоснежных одеяний. Радуга запахов. Стройные ряды поваров, выверенными движениями создающие те самые шедевры, о которых говорил ведущий.
Интересно, это у Донката глюки были, или к некоторым из участников, которые не заявляли ограничения в доступе, можно подойти и вживую посмотреть, как они работают?
Нет, не глюки. С разных сторон на белоснежный, подсвеченный сполохами пламени конфорок холст конкурса потекли разноцветные ручейки. Это зрители спешили воспользоваться возможностью полюбоваться на работу мастеров.
А что кто готовит? Селена с Элечкой неотрывно смотрели на экран, и соваться к ним было, по меньшей мере, неразумно. Степа потянулся к монитору на кресле и вздрогнул: с дисплея на него смотрел какой-то тип в черных очках.
– Фил, тьфу, пыль ты космическая, – выдохнул Степа. – Сними нахрен свои очки, сил нет, на тебя смотреть.
– Нормально, – Фил потихоньку обживал новый облик. Движения стали уверенней, четче, даже резче. Ни дать ни взять, суперагент. Хотя, а кто он и есть-то на самом деле? Внештатный сотрудник ФАФ, как и сам Степа. Верный раб Птаха-Соловья.
«Суперагент» вместо того, чтобы снять очки, поправил их, чтобы сидели поудобней.
– Чего хотел?
– Пива, – обозлился Донкат. – Разносишь?
– Ты это пошутил, или заказать? – не понял Фил.
– А можно? – идея оказалась очень привлекательной.
– А почему нет? – Фил замер на мгновение. – Все, готово. Еще чего?
– Все желания исполняешь? – ухмыльнулся Степа.
– По алкоголю – да, – новая улыбка Фила был под стать образу: ровная, без изъяна, стена белоснежных зубов. – Выпьем?
– Нет уж, ну тебя…, – перепугался Донкат. – Я еще со вчера не отошел. Мне хватит. Давай, я сам как-нибудь…
– А меня под штурм-боты, значит, бросаешь – укоризненно блеснули черные очки.
– Я про конкурс хотел узнать, – Донкат решил не развивать тему дальше. – Поможешь?
