- Вы общаетесь?
- Да, мы даже дружим.
- И, что же не так у вас?
- Я люблю его, а он ко мне равнодушен.
- О, Том, - Билл встал и сел рядом с ним, обнимая, - мне так жаль, Том, ты... ты достоин быть любимым, может, тебе стоит подождать, и он ответит взаимностью.
- Возможно, - сомелье отсел, нежно смотря на юношу, - в любом случае, он прекрасный человек, и меня устраивает его отношение ко мне.
- Но ведь так неправильно!
- Ты предлагаешь прийти и сказать ему о своей любви?
- А почему бы и нет? – парнишка взял из рук Тома чашку и отпил немного напитка. – Можно же рискнуть.
- Я подумаю.
Том сидел за столом в своём кабинете и думал. Он должен сказать Биллу. Осталось всего 50 дней. Они общаются, их дружба упрочивается, но с каждый днём вместе с этой дружбой внутри Тома крепнет и отчаяние. Оно как паразит всё заражает, травит, гнобит светлые эмоции. Может, Биллу надо сделать подарок какой-нибудь, чтобы расположить. Но ведь это бред! Этот парень совсем другой породы.
В конце рабочего дня Том предложил Биллу пройтись в парке, где он часто бывает с Алексом, чтобы покормить уток. Парнишка согласился. Они доехали до дома Билла, а потом пошли пешком. Взяли немного хлеба и прямиком направились к пруду.
- У тебя всё хорошо? Ты в последнее время какой-то грустный.
- Наверное, утомился, - соврал Том. – А у тебя как?
- Неплохо. Мама звонила, рассказала про улучшения. Не зря я посылаю ей деньги. Лечение идёт на пользу.
- Это хорошо.
Они сели на лавочку, треплясь обо всём на свете. Билл иногда посматривал на часы, что раздражало сомелье.
- Извини меня, пожалуйста, - в итоге сказал он, - у меня свидание. Я побегу, ладно?
- Конечно.
- Спасибо за прогулку.
Юноша дотянулся и чмокнул друга в висок, встал и ушёл из парка, на прощание помахав рукой.
- Иди, правильно, зачем тебе я...
Том безучастно зачеркнул месяц, смотря апатично на календарь.
- Умоляю тебя.
- 30 дней, Сирше. Ровно месяц до моего дня рождения. Всё кончено.
- Не говори так.
- А как мне говорить? – парень повернулся к другу и зашипел. – Хочешь, я расскажу тебе, как он счастлив? Хочешь? О, я думаю, тебя это позабавит...
- Зачем ты так?!
- Я могу сказать тебе, как его улыбка растравляет мне душу, ведь улыбается он не мне. Смотря на него, я понимаю, что не могу дотронуться как раньше до его спины, что не услышу стона... Или, о, это просто потрясающе, - Том зло посмотрел на друга, - как он торопится с работы на свидание. Весь сияющий, такой счастливый, довольный, а я смотрю ему вслед, проглатывая горький ком. Когда слышу в ответ на своё предложение попить кофе одну и ту же фразу: «Том, давай в другой раз, я сегодня занят». Ты это хотел слышать? Или, может, тебе рассказать, что у меня тут происходит? – он положил кулак на грудь. - Рассказать?!
- Не стоит.
- А я могу! Ведь ты и так знаешь, что я умираю, чёрт бы всё это побрал! – он крикнул, а потом со всей силы швырнул маркер в другую сторону комнаты и уткнулся лицом в ладони. – Я потерял его, потерял последний шанс, ведь... я люблю его, Боже.
Он осел на пол, весь сжавшись.
- Том, умоляю тебя, ты травишь мою душу своим поведением.
- Я истощаюсь, Сирше. Я действительно гнию изнутри, понимаешь? Скоро, видимо, зловонно завоняю.
- Перестань.
- Через 30 дней тебе придётся похоронить меня...
- Замолчи немедленно! - Мулат подошёл, поднял друга и ударил кулаком ему по челюсти. - Приди в себя, нытик!
Кости затрещали. Образовалась ссадина, выпустив пару капель крови.
- Извини, - пробубнил Том.
- Я принесу лёд.
Часть пятая
- О чём ты хотел поговорить? – Том поставил две чашки на стол, садясь напротив брата.
- Я хотел сказать... – Алекс замялся. – Я женюсь.
Старший опешил, смотря на родное лицо очень внимательно. Алекс не шутил. Он выглядел взволнованным.
- Тогда, я рад за тебя. На Слэйни?
- Да. Она уже сообщила родителям.
- Что ж, это отважный поступок, знаешь ли, - он улыбнулся. – И когда?
- В октябре. Я хочу, чтобы ты был моим свидетелем.
- Я не доживу, Алекс.
- Томас, прекрати! Прошёл практически год, а ты всё ещё веришь.
- Мои ощущения меня не обманывают, - пожал тот плечами. – Но я всё равно рад, жаль, что не увижу.
- Заткнись немедленно! – Алекс стукнул по столу чашкой, и она разбилась.
- Отлично.
