Тьма сгущается, солнце остывает, энтропия подбирается всё ближе. Цель каждого стиха – остановить её наступление. Духовный поиск и любовь – вот инструменты, что использует автор для написания своих стихотворений. Давайте любить, верить и надеяться. Так победим же энтропию вместе!Посвящается Дарье М., с любовью.
Если бы не свет утренний, то скатился бы кубарем,
Вписавшись в путину из путаниц, приняв звёзды за бусины.
Забудем же, ведь за будкой рай гусениц,
Которым знакомо лучшее, они противники глупости.
–
Я этот Мир не замечал порой, был со мной внутренний порок,
Теперь переступил хилый порог, глубина в этом месте по Рок,
Есть в этом некий укор, говорят, что пал низко – по дьяволов рог,
Предъявят же! Мы на последнем этаже, дальше лишь Бог.
–
О боже! Идут беды, недруги запустили ракету,
Созвездие рака даруй нам ответы, мы ещё дети!
Лейте спирт, лейте, не у всех нервы стальные,
И только лишь я вышел, предложив отменить энтропию.
–
Смотрите – это Дарья, к себе прижимаю прекрасную даму,
А небо рассекает опасная "Фау", что жаждет расправы.
Любовь всё исправит, с Дарьей мы крылья расправим,
Ни лево, ни право – что за забавы? Только вверх, только прямо!
–
Мы с Дашей взлетаем к самому Небу, где жаждет смерти ракета,
Чёрствое сердце – рак это, но не мне вам давать советы.
Целую Дашу так, что распаляется сердце, мы, как кострище,
Мир не щетинится, внизу счастливые лица; бывай, энтропия!
Пустыня уходит, как и Бог, ставший чем-то вроде старых сапог,
И сам более не сапёр, на воле не слышится тиканье бомб.
Брось старый лом, ты молодой, идолов круши молотком,
Отринь этот трёп, как и старый храм, состоящий из догм.
–
Пустыня уходит, пора пойти и купить билеты домой,
Лето сменяется зимой, а в Лету кидают связки имён.
Для чего? Чтоб был обновлён, чтоб разжёг погребальный костёр,
Скинь всё, что пропитано Злом, сожги всё, что отвергалось душой.
–
Пустыня уходит, а значит, теперь ты другой,
Выше нос, будь молодцом, более не будет войн.
Поверх старых стен яркость новых обоев, разряди все обоймы,
Твой дух более не ободран, новым днём он ободрен.
–
Пустыня уходит, ведь люди сделали землю ухоженной,
Поняв, что этого хочет и Боженька, ведь каждый из нас особенный.
Тварей дали нам в собственность, как и дар творческий,
И теперь пески – прошлое, ведь деревья задышали кронами.
–
Пустыня уходит, ведь мы сами создали дождик,
Себя впечатлив до дрожи, сделав воздух морозным.
Раз мы победили Зло, раз разомкнули песков тиски,
Значит, пустыня слаба, значит, зелень коснётся и нашей души.
Они вмазались, ибо им нравится жить по указке,
Укажи им центр лазером, пригласи в миры виртуальные.
Их слова обладают виральностью, слеплены с единым характером,
Говоришь, что всё фальшь – харкаются, им страшненько.
–
А я возвещаю радугу, что была собрана гравитацией,
И цвета её кружатся в вальсе, уже никто не скажет мне "хватит".
Это вы поддержали Хаос, мне он никогда не нравился,
На флаге набросал Дарвина, любовью расширил сознание.
–
Они вмазались и потерялись, а мы сели в машину с Дарьей,
Гоним не под скоростями, просто наши сердца играются.
Серых людей хватают теневые копы, им в реальности плохо,
Но мы разрисуем их опыт, а что? Бог тоже художник.
–
Несёмся сквозь разные сферы, съедая пространство и время,
Пожираю тебя боковым зрением, нам не требуются перья.
Ты ангельским голосом пела, вжавшись в цветное сидение,
Ты мне доверилась, а значит спикируем в Вечность.
–
Они вмазались и ладно! Пусть играют с Богом в прятки,
Ты поишь меня лимонадом, а я радугу в тебя втираю.
Такие у нас забавы, нам не нужны опиаты, губки твои – огонь,
Предлагаю остаться, предлагаю обняться – мы гонимся за "Нулём".
Харе Кришна! А у вас хари кислые, будто листья кладбищенские,
Ишь ты! Духом нищ ли? Трясёшься, будто лист, над златом своим.
Что, будешь его перчить и солить? Будешь кидаться им в зрителей?
Снято! Софиты и камеры уж уберите, надоели ваши серые лица.
–
Тьфу на них, правда! Нападём с ножом из засады,
Как же клинок сей всадим, такое не снилось маньякам.
Бог с тобой, малявка! Это лишь шутка, это майя,
Руки не дам запачкать, но угощу грибами.
–
И грибов тоже нету! Долой истерику, за психоделику без психоделики,
Мы же художники, а не священники, долой и священное.
Связь Эросом, свет Вечного, не бывает в душе безупречного,
Пусть будут и просторечия, бушует и малая речка.
–
Давай будем малой речкой, давай будем мелом резать,
Вселенная вся в порезах, но, где рана, там исцеление.
Тем более всё это в безвременьи, где краски на уровне жемчуга,
Где ценится женственность, где брызги кисти, как ожерелье.
–
Ох, у них ожирение, засохнет инжир без веселья,
Так давай дарить треск весенний, дарить каждому обереги.
Это не борение, а психоделика, что отрезвляет пленника,
Мир сходит со сцены, Бог прыгает с Неба – начинается дискотека.
Вот мет, а модерн? Это и есть "метамодерн",
Истина явится в неглиже, искренность и в наглеце.
Синяк на её лице, лагает вещания сеть,
У модерна завещания нет, инфекцией пожран его скелет.
–
Вот мой пост на стене, а где "постмодерн"?
Так глянь – это гипертекст, теперь Твиттер – кладезь чудес.
Вязкий, как болотная местность, фальшивый, как горе-кудесник,
