— Так, ладно, — Лелька забирает коктейли, протягивая один мне. — Артур, сразу же повторите нам. Большие, — уточняет она. Бармен кивает, улыбаясь. — Выпьем, — кивает мне она.
Потягиваю из трубочки коктейль. Вкусно.
— Насколько старше?
— Ему тридцать четыре.
— Ого! Да ты еще та штучка.
Киваю. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
— Прости, прости, — умоляюще смотрит на меня Леля. — Я пытаюсь поднять тебе настроение. Тупая шутка. Так, и кто он?
— Я не была в Париже на каникулах, я была с ним.
— Где вы познакомились?
Пауза. Что я могу сказать?
— Лель, я всего рассказать не могу, не мучай меня. Мы были вместе, я влюбилась по уши, как дура. Мне казалось, он Бог. Меня никто так… — Хочется сказать: «меня никто так не любил»; так и Глеб не любил. — Он такой… Сева и рядом не стоял. Он умеет очаровывать, смотреть так, как никто, говорить, как никто не говорил, касаться, дышать мной, заботиться… Мне казалось, это что-то настоящее… — голос срывается, глотаю коктейль, чтобы снова не сорваться.
— В общем, взрослый и опытный, понятно, — констатирует Леля. Она у меня реалистка и не столь наивна, как я. — Невозможно устоять. Понимаю. И ты с ним… Да? Да?! Неужели?!
— Да, я с ним переспала и не раз, — подтверждаю.
— Теперь понятно. Первый мужчина, невозможно не влюбиться, особенно если не разочаровал первый секс. Не разочаровал же?
— Нет, я даже не подозревала, что секс может быть таким.
— И что случилось? — подруга отбирает у меня пустой бокал и передает еще один полный. — Открой ротик, малышка, — Лелька всовывает мне кусочек шоколадки.
— Случилось… то, что все это игра с его стороны, он поимел меня ради того, чтобы подобраться к моему отцу.
— В каком смысле? — не понимает Леля. Вот и у меня в голове не укладывается.
— Вот так: только бизнес, ничего личного, — развожу руками. — А самое смешное, что он спал с Натальей.
— С кем? — давится подруга, откашливаясь.
— С Уткой.
— С женщиной твоего отца? — вскрикивает она. Киваю.
— До тебя или во время?
— Надеюсь, что до, но не удивлюсь, если во время. В общем, поимели меня, дуру, по полной, и мне теперь умереть охота. Не могу его забыть. Ненавижу его за то, что все равно люблю. Что делать, Лель? — глаза снова наливаются слезами, но я держусь, глотая коктейль.
— Вот мудак! Сволочь! Твой отец его за яйца не подвесил?
— Мой отец не знает и не узнает. Ты вообще первая, кому я говорю, не могу держать все в себе, иначе с ума сойду. Не говори, пожалуйста, никому.
— Обижаешь. Рада, ну большинство мужиков козлы, я тебе говорю. Нужно забыть. Нужно очень сильно полюбить себя и понять, что он не стоит твоих слез. Это тяжело, но это опыт, и его надо прожить.
— Легко сказать, я стараюсь…
— Артур, а какие вкусные коктейли у вас ещё есть? Нам нужна перезагрузка.
— Тогда нужно поднимать градус, — усмехается бармен.
— А что такое «Хиросима»? — интересуется Лелька, указывая ногтем в барную карту.
— Не советую, вынесет с пары шотов, — усмехается парень.
— А может, мы так и хотим.
— Не хотим! — возражаю я.
— Советую «Текилу санрайз».
— Две, — распоряжается Лелька и снова поворачивается ко мне. Два мохито уже слегка кружат голову, но мне хорошо, становится теплее, и уже совсем не хочется рыдать. Музыка здесь классная. Жаль, нельзя танцевать. — А вот как так… — подруга хочет что-то спросить, но прерывается, когда к нам неожиданно подходит официант и передаёт пару коктейлей.
— Мартини-тоник клубничный для красивых девушек, — сообщает он нам.
— Мы не заказывали, — усмехается подруга, но бокалы принимает.
— Это от гостей нашего заведения, — поясняет парень и указывает глазами на бар в десяти метрах от нас. Перевожу туда взгляд и сглатываю. Все правильно, мы с Глебом пили мартини-тоник в клубе.
Там сидит сам Глеб со своим братом Матвеем. Встречаемся взглядами, зависаем на мгновение, и внутри меня что-то обрывается. Глотаю воздух, а надышаться не могу.
— Это же… Это… Аааа! — визжит Леля. Узнала Мота. Да, она его фанатка. — Это же он, да?! Нет, ты видишь?!
Киваю ей, прикрывая глаза, разрывая контакт с Глебом.
Зачем он здесь? Это же явно не совпадение.
Не верю…
Ничему больше не верю.
Хочется снова бежать.
Открываю глаза, Мот салютует нам бокалом и подмигивает, и Лелька загорается, как новогодняя елка.
— Ты его знаешь? Да?!
Киваю. Матвей на самом деле очень привлекательный. Пафосный, на своем неформальном стиле. Кожаная куртка, татуировки на руках и шее, пирсинг, выбритые виски, длинная челка — производят, конечно, впечатление на девушек.
Подруга что-то говорит, продолжая восхищаться и пялясь на Матвея, я смотрю только на Глеба, а он на меня. Мужчина одет в белый свитер с закатанными рукавами, часы на запястье, пьет простой тоник со льдом, сливаясь с посетителями, рядом с ними «сияет» звезда интернета — его брат, а я вижу только Глеба.
— Откуда?! Ой, мамочки! — Лелька выпивает свой коктейль залпом. Матвей ухмыляется, обращая внимание на неугомонную Лельку.
— Он брат того мужчины, о котором я тебе рассказывала.
— Да? Да?! Серьезно?! У этого козла брат Мот? — округляет глаза.
