В начале одиннадцатого мы вышли к морю. Набережная гудела. Внизу, на пляжах, накрытых шатрами, гремела музыка. Джинсы, платья, короткие юбки, сверкающие топы – Канны успели сменить наряд. Дискотека 60-х. 60-го Каннского фестиваля. Возле лесенок, ведущих вниз, несли вахту охранники, сдерживая напор страждущих – с билетами и без. Толпа загустевала по мере продвижения к пляжу Miramar. Один из пирсов, уходящий далеко в море, был превращен в сцену. Прожектор гулял над водой, высвечивая лица музыкантов, полированные детали барабанов и людей – лежащих на камнях, сидящих на ступеньках, балансирующих на парапете набережной.
– Аленыч, мне нравится здесь! Я тоже фанат кино! – Островская заплясала на месте. – Это грандиозно! А! А!
Это было грандиозно – немного штормило, посеребренные прожекторами волны бились о камни, звук летел с пирса к берегу и усиливался, подгоняемый волной. Кричали чайки…
Я почувствовала, что сейчас взлечу – поднимусь над каруселью, оттолкнусь от макушек пальм, зависну над пирсом, посмотрю на город с высоты птичьего полета и растворюсь в темной глубине, где море сливается с небом. Сколько звезд!
Мы спустились вниз. Песчаный пляж был укрыт циновками, и каблуки немного вязли, уходили в песок. Бар, банкетные столы. Шампанское, кресла у моря. Я оглянулась по сторонам. Здесь были сплошь кинематографические люди, но лично я никого не знала. Походила вокруг стола. Семга, королевские креветки, икра, клубника. А вот клубника – это хорошо. Еще шампанского и моря. Я приметила столик у берега, надо занять, пока народу мало.
– Лия, пойдем туда.
– Я приду, сейчас поесть возьму.
– Мы же из ресторана только что!
– Ну и что? – Она набирала в тарелку все подряд. Островская и правда жадная.
– Аленушка, и вы здесь? Очень рада вас видеть.
Мила Ямбург, ну конечно, а как же без нее?
– А вы зачастили к нам в Канны! Как ваши дела, дорогая? Вижу, что чудесно. Чудесно выглядите! А платье у вас Karen Millen, угадала? Почему не приехали ко мне, мы бы вам такое платье подобрали! У меня чудесная коллекция сейчас… – Мила, как всегда, частила и рекламировала свои услуги. Я не позволяла себе пользоваться ими, чтобы не попасть в зависимость. Если пойти по пути скидок и частных отношений, то это уже не бизнес. Ощипывать по-мелкому рекламодателей мне не хотелось. Но теперь, пожалуй, стоит это рассмотреть. Островская-то, оказывается, покупает все со скидками.
– Мила, я обязательно приду, когда вернусь. Позвоню вам, и договоримся.
– Чудесно, Аленушка. Лия?!
Островская стояла с полной тарелкой еды, жевала и в ступоре глядела на Милу. На ней было то самое платье, нелегально вытащенное из Милиного подвала, куда Лии вход был запрещен.
– В моем платье! Сколько лет назад ты хотела его купить?! – Ямбург прищурилась.
Глаза у Островской забегали.
– В прошлом году.
– Ой ли? Три года назад я тебе это платье продавала и скидку сделала. А ты не взяла. Это Valentino, точно? – Ямбург была профессионалкой.
– Милочка, ты была права, это идеальное платье!
– А что я тебе говорила? Ты никогда не слушаешься. Но если ты редактор моды, то должна как минимум…
Я оставила их наедине. Им было о чем поговорить.
– О, девушка главный редактор, здравствуйте! – человека в костюме звали Димитрий Васильев. Ужасная встреча. Я хотела кивнуть и пройти мимо. Но не тут-то было.
– Ходите тут, меня не замечаете. Что так? А я счастлив вас видеть, – он взял мою руку, повертел, – а кольца-то так и нет. И вы не замужем по-прежнему?
Я попыталась вырваться. Но он вывернул ладонь вверх и ткнулся в нее носом и губами, жирными от семги. Меня передернуло.
– Рассказывайте, как тут в Каннах главные редакторы развлекаются?
– Мы только сегодня приехали, вот сюда пришли, – пробормотала я, выискивая среди гостей кого-нибудь, кто бы мог меня спасти. Лии и Милы нигде не было видно.
– Пришли, так посидите со мной, со стариком. – Васильев вел меня к столу. Тому самому, у кромки моря, который я запланировала для себя. Деться было некуда.
– И что, вам нравится в Каннах? В казино уже были?
– В прошлый раз, в Монте-Карло.
– В Монте-Карло? Какая испорченная девочка! Ну и что там с вами случилось, в Монте-Карло?
Э, нет, про это мы не будем. Что там со мной случилось…
– Я хотела спросить, вы, Дмитрий, не знаю вашего отчества… Вы не в курсе, а Никита Михалков приедет?
– А зачем тебе мое отчество? Ты в прошлый раз не спросила, в этот раз обойдемся тоже. Я надеюсь… – Он потерся об меня плечом. Я осторожно отодвинулась.
– Я больше всего люблю дорогу в Монте-Карло. Там красиво. Ты ночью по ней ездила? Надо осторожно, правда, помнишь, олигархи там однажды навернулись? Можем сегодня поехать! Сейчас встречу кое-кого, и мы с тобой сбежим. Готова к загулу?
Господи, ну как же от него избавиться?! Я подняла голову к небу. Канны, я так вас люблю, ну пожалуйста, только не этот…
– Вероника! Вы как здесь, откуда?.. – Я вскочила со стула и бросилась к ней навстречу.
– А, крестница моя! – Мы обнялись. Никогда еще я не была так рада ее видеть. А Веронику я всегда любила.
– Тут рядышком в Италии была, заехала к вам ненадолго. Ну что, как фестиваль?
