– Паш, ты же не видел последние номера, зачем говоришь?! Я теперь заместитель у Полозовой, по сути, главный редактор. На мне все – новости, культура, мода, красота, но в основном интервью. Ты читала мои интервью?
– Нет, – я думала, как бы мне от них отделаться.
– А газету вообще видела?
– Да, сегодня, на даче…
– У кого, у Волковой? – Краснова вдруг зажглась.
– Да нет, дома… вернее, у знакомых. Так это ты писала про яхту Ведерниковой? – Секундочку, кажется я что-то начинаю понимать…
– Кто? Я?! Нет. Не мой уровень.
– А где вы информацию берете?
– Девки, кончайте нудеть, пошли выпьем! Расскажу, как я бизнес решил переориентировать. Буду поставлять свежее жареное мясцо – Турция, Египет, Тунис. Ярдовые мои сейчас притихли, не тот момент. Нимфеточный проект я временно приостанавливаю… Мальчиков в золотых трусах с турецкого пляжа буду возить. Купи, Ленусик, мальчика, тебе для книги пригодится, – Гейдельман обнял Краснову за плечи, занес руку, чтобы ухватить меня, но я увернулась, прижалась к теплому боку «Мазерати».
В сумке заурчал телефон. Это он! Он!
– Вы идите, я догоню. – Я уже бежала в дальний угол автосалона, подальше от музыки и людей, проверяя качество своего голоса – хорошо ли, уверенно ли звучит? Я всегда ждала его звонка, не было секунды, чтобы не ждала, и все равно он заставал меня врасплох… Я не успевала сгруппироваться, чтобы представить себя в лучшем виде за те несколько минут, на которые он впускает меня в свою жизнь. Не сказать ненужного, сказать нужное… Многое из нужного не сказано, поэтому я всегда была напряжена. Интересно, а у него так? Нет, мужчины могут позволить себе любое настроение, а мы всегда будем рады. Как же я рада…
– Аленка, привет! Ты чего там делаешь? Почему так долго не подходишь?
– Я не сразу услышала, тут музыка орет, – я прижала трубку к пылавшей щеке.
– Веселишься? С кем?
– Да так, на Рублевку заехала случайно, гуляем тут…
– И с кем гуляешь?
– С Гейдельманом, да тут народу много…
Я была так рада, что не соображала, что говорю. Каждое слово, выкатывавшееся из динамика телефона, приятно щекотало мне ухо, я просто слушала голос, сходя с ума от самого факта его звонка.
– Эй, госпожа Борисова! С каким таким Гейдельманом?! Я же сказал, тебе с ним разговаривать нельзя! Приеду, разберусь с тобой. Сколько сейчас в Москве – начало первого? Домой уже пора!
Разберись, разберись со мной, посади меня под замок в башне из слоновой кости, не пускай ко мне никого. Волкову, Краснову, Гейдельмана, все этих пустых, ненужных людей. Защити меня от всего – от предвыборной гонки, от дефолта, от третьего срока, от цунами, от цинизма и отчаяния. Выключи телевизор. Проходи и приноси добычу, тушку льва, шкуру медведя, еду, воду и хлеб. Я буду тихой домашней курицей, буду клевать по зернышку, утыкать нос в твой затылок, краснеть от того, что жарко и стыдно, прятать лицо в твоих волосах, спрашивать тебя, рассказывать, хранить твой сон, распластав над тобой огромные белые крылья, вращать зонтик Оле Лукойе со сказками для мальчика, который это заслужил… Оле Лукойе? Похоже на Ойле Лукойле… Да пусть будет хоть зонтик с логотипом Лукойла, я напишу любые сказки. А утром буду махать тебе с крыльца. Когда ты уедешь, я выберусь из дома, выдам корм лошадям, покормлю собак, слонов, вычешу шерсть котам и леопардам и поеду в супермаркет. Хлеб, вода, вино… Чтобы все это было в доме, чтобы никогда тебе не было пусто… Только приходи скорее!
– Ты когда приедешь?
– Уже скоро. Все, можешь нас поздравить, Анастасия, подруга твоя, завтра в Москве будет.
– Поздравляю… – я испытала странное чувство, услышав эту новость. Облегчения – от того, что эта жуткая история наконец закончилась и, значит, он скоро приедет в Москву, и напряжения – потому что, получается, они снова вместе?
– А ты, ты с ней прилетишь? – я замерла.
– Нет, девочка, она летит одна. А я завтра в Африку опять еду.
– Как? Почему?
– Аленка, ты забыла, что там, вообще-то, контракт века? Мы должны были подписать в тот день, когда ты своим трагическим звонком разрушила планы… Шучу. Сейчас все обратно придется отстраивать. Там жесткая история, но я надеюсь… Пожелай мне удачи.
– Желаю тебе удачи и вообще… всего.
– Всего не надо. Все у меня уже было. Мне надо главного.
– Тогда желаю главного.
– Спасибо, девочка. Я рядом, поняла? Думай обо мне…
– Прилетай скорей!
– Ага. Пока!
Я погладила трубу… А если ты захочешь, я буду тебе помогать, подносить патроны, вербовать солдат, приманивать львов, буду разрабатывать стратегии слияния и поглощения. Какое хорошее слово – слияние…
Я тихо шла к машине, чтобы не расплескать, не раздать случайным знакомым это тихое чувство, донести до дома, до кровати и заснуть с этим. Перед сном я залезла в «принятые вызовы». Время, номер… И снова записала фамилию «Канторович» в «личное».
