Подобный ход мыслей совсем не понравился Аркадию. Он поерзал на стуле, устраиваясь удобнее. Гораздо приятнее было вспоминать подробности их последнего свидания, когда Ксения почти согласилась бежать с ним, если сестра не позволит им обвенчаться. Возможно, его беспокойство было вызвано как раз этим обстоятельством. Ксения напоминала ему порой испуганного воробышка, и он не верил, что она когда-нибудь решится на откровенный разговор с сестрой. Но сам Аркадий тоже не знал способа, как подступиться к графине, чтобы не испортить все дело. Князь и вовсе не был ему помощником, потому что никак не мог должным образом расправиться с собственными заботами, которые возникли опять же по вине графини Изместьевой.
Солнце стало припекать еще сильнее, ветерок уже не помогал. И Аркадий решил, что подремать все равно не получится, а в зале ресторана гораздо прохладнее, чем на балконе. И ежели удастся заказать холодного вина, то оставшееся до визита к предводителю дворянства время можно провести весьма приятно, особенно если князь покончил с газетами. После этого он всегда расположен к беседе, и, возможно, ему уже пришли в голову кое-какие дельные мысли, которые он поспешит изложить своему приятелю.
Аркадий вернулся в комнату и захватил с собой коробку с сигарами. Князь ценил его заботу и в недолгих поездках предпочитал обходиться без камердинера, во всем полагаясь на Аркадия. И был прав, потому что кому, как не ему, близкому другу и товарищу, знать все привычки, вкусы и пристрастия Григория Панюшева.
Неожиданный шум за окном гостиницы заставил Аркадия вернуться с порога и снова подойти к окну. Большая дорожная карета разворачивалась у подъезда прямо поперек огромной лужи, оставшейся после дождя. Из-под ее колес брызнули в разные стороны кудлатые дворняги и уличная ребятня в немыслимой рванине, с босыми, грязными до угольной черноты ногами.
Собаки принялись разноголосо лаять, ребятня, засунув грязные пальцы в щербатые рты, оглушительно свистела и весело улюлюкала. Запряженная цугом четверка лошадей не подчинялась кучеру, и он, спрыгнув с облучка кареты, рвал за уздцы переднюю пару, в то время как вторая пятилась назад, пока задок кареты чуть не въехал на крыльцо гостиницы.
На улицу выскочили два дюжих лакея и швейцар, и только с их помощью карете удалось занять подобающее ей положение. Возница стоял рядом с ней, вытирал лицо кумачового цвета платком и что-то виновато объяснял лакеям и хозяину гостиницы, который тоже вышел на крыльцо и сделал пару негодующих замечаний недотепе кучеру.
Аркадий же продолжал наблюдать за каретой. Поначалу он решил, что это графиня пожаловала со своим семейством, но, приглядевшись к экипажу внимательнее, понял, что Изместьева вряд ли позволит себе путешествие в такой развалюхе с ободранным лаком и разбитыми рессорами. Он повернулся уже, чтобы отойти от окна, но заметил, что дверца кареты распахнулась. Из нее вышел высокий крепкий человек в клетчатых панталонах и такой же тужурке и почему-то в матросской шапке. Всемсвоим видом он напоминал громилу в портовом кабаке. Сходства добавляли густая рыжая щетина на щеках и скошенный набок нос.
Он прошелся взад-вперед перед каретой, словно разминая после долгой поездки свое огромное тело, пробежался взглядом по окнам гостиницы, отчего Аркадию стало не по себе. Громила просунул в карету руку и через секунду выставил на крыльцо гостиницы два кожаных баула, а следом помог спуститься по приставной лесенке среднего роста худощавому господину в черном длинном плаще, в черных сапогах и в черной же, надвинутой на самые глаза шляпе.
«Ничего себе парочка! — подумал Аркадий. — И кажется, они тоже готовы поселиться в гостинице». Он сбежал по лестнице вниз. Вновь прибывшие гости стояли возле конторки. И курносый хозяин рассыпался в любезностях, предлагая им то один, то другой номер.
Рыжий громила скользнул по Аркадию равнодушным взглядом, а его хозяин и вовсе не обратил на него никакого внимания. Шляпа его была надвинута так низко, что тень от полей закрывала лицо. Но все ж Аркадий отметил длинный хрящеватый нос с горбинкой, тонкие губы и безобразный шрам, который начинался под шляпой и сбегал по щеке к подбородку.
Странный холодок скользнул по спине Аркадия. Этот мрачный тип в компании с явным головорезом только добавили ему беспокойства. И он решил непременно узнать у хозяина, кто они такие и по каким делам явились в Белореченск.
Аркадий быстрым шагом прошел в зал ресторана. Князь по-прежнему в одиночестве сидел за столиком и потягивал мадеру. Завидев приятеля, он в удивлении поднял брови.
— Что случилось? Плохие новости?
— Не знаю, — пожал тот плечами и опустился в кресло напротив. — Хотел подремать немного, но тут к подъезду подали карету, устроили невозможный шум и лишили меня всяческого желания поваляться в постели. К тому же в номере душно, представляю, какая там будет духовка к вечеру. Я распорядился закрыть все окна шторами.
— Я тоже слышал какой-то шум, — ответил лениво князь, — подумал, что графиня пожаловала, но официант сообщил, что прибыла дорожная карета из Ярославля.
