— Приостановление действия ордера на взыскание, — разочарованно произнес чиновник. — Мне и то казалось странным, чтобы против такого человека, как сэр Артур, принимались крайние меры. Что ж, сэр, я ухожу со всеми своими людьми. А кто покроет мои издержки?
— Те, кто тебя посылал, как ты прекрасно знаешь, — сказал Олдбок.
— А вот еще какой-то нарочный. Ну, сегодня настоящий день новостей.
Это был мистер Мейлсеттер, прибывший на своей кобылке из Фейрпорта с письмом для сэра Артура и другим — для судебного исполнителя. Оба эти послания ему, по его словам, приказано было доставить немедленно. Судебный исполнитель прочел свое и сказал, что Гринхорн и Грайндерсон обещают оплатить его издержки и предлагают прекратить взыскание. После этого, немедленно выйдя из комнаты и задержавшись лишь для того, чтобы собрать свой отряд, он, по выражению Гектора, который следил за его отбытием подозрительным взглядом мастифа[538], провожающего обращенного в бегство бродягу, «очистил Фландрию»[539].
Письмо, врученное сэру Артуру, было от мистера Гринхорна и представляло собой нечто в своем роде весьма любопытное. Приводим его с комментариями почтенного баронета:
Сэр… (О, я уже больше не «дорогой». Мистерам Гринхорну и Грайндерсону люди дороги только, пока они в беде!) Я был весьма огорчен, узнав по возвращении из поездки по важному делу (полагаю, игра на скачках), что мой компаньон позволил себе в мое отсутствие действовать в интересах фирмы Голдибердс, отдав им предпочтение перед вашими, и писал к вам неподобающим образом. Приношу вам мои, а также мистера Грайндерсона, глубокие извинения… (Эге, я вижу, он умеет писать и за себя и за компаньона!) и уверен, что вы не подумаете, будто я стал неблагодарным и забыл о постоянном покровительстве, которое моя семья… (его семья! Нахальный щенок!) встречала со стороны владельцев Нокуиннока. Мне было крайне неприятно убедиться из разговора, который я имел сегодня с мистером Уордором, что он очень раздражен и, я должен признать, не без причины. Для того чтобы исправить, насколько это в моих силах, ошибку, на которую он жалуется… (в самом деле, недурная ошибка — упрятать своего покровителя в тюрьму!), я срочно посылаю это письмо, чтобы прекратить все действия, направленные против вашей особы и ваших имущественных прав, и в то же время почтительно выразить свое сожаление. Мне остается только добавить, что, по мнению мистера Грайндерсона, если вы вернете нам свое доверие, он будет иметь возможность указать на некоторые обстоятельства, связанные с теперешними претензиями фирмы Голдибердс, которые значительно сократят их сумму… (Так, так! Теперь они идут на новое вероломство в пользу другой стороны!) и что нет ни малейшей надобности для особо спешного подведения баланса по вашему счету у нас.
Остаюсь за мистера в. и за себя, дорогой сэр… (Ага, он уже дописался до вольностей!) ваш премного обязанный и покорный слуга
